Знаешь, что никто тебя домой не отпустит, а всё равно надеешься
Привет, люди, львы, коты и капибары!
Пишет вам Женька-Золотая-Худручка.
Будем честны, после «эпилячки», как называют здесь апелляцию, я была очень не очень. Но недолго. Говорят, это только первый раз: и знаешь, что никто тебя домой не отпустит, а все равно надеешься.
Теперь я в камере на 4-х человек. И они в СИЗО 10 месяцев, полтора года и пять с половиной лет. Угу, и так тоже бывает. Эх, я про всех троих бы вам рассказала, но это а) неэтично, б) небезопасно. Но уж наблюдений у меня за этот месяц на три книжки и пару спектаклей.
Только мне лень писать. Вы можете себе это представить? Месяц запертой в камере, с прогулками по 40 минут в день в бетонном отсеке — а мне все равно лень работать!
Зато я теперь многое знаю про руны, таро, гадание на кофейной гуще, вызов духов и толкование снов. А еще дочитала Тору и перехожу к комментариям, впереди книжка про буддизм и его истоки.
Удивительно, как люди, которые физически не могут никуда деться из замкнутого пространства и ничего не контролируют, начинают искать другие способы расширяться, углубляться и передвигаться.
Короче, если кто хочет расширять сознание — не ешьте наркотики, садитесь в СИЗО!
Шутка. Не садитесь. Тут плохо. Но, при определенном складе характера, чертовски интересно!
Так что пару часов в день я все-таки пишу.
Ужасно радуюсь вашим письмам (не говоря о том, что они тут сильно повышают мой социальный статус))). Но их, кажется, внимательно читают, как и мои ответы, поэтому все довольно медленно. Но я стараюсь всем отвечать! Сейчас писем меньше, и это почти получается.
Шлю вам стишок. Ну не Бродский, зато тренируюсь, шоб совсем уж форму не терять. У меня теперь буквально с утра до ночи орет телек, хрен посочиняешь… Под НТВ и РЕН ТВ особенно. Но тоже опыт, всё такое.
Очень скучаю и ужасно всем благодарна.
Ваша Голубка-СИЗО-крылая. Женечка.
Человек это честь и мешок дерьма,
Это его тюрьма.
Человек это тесть и зятья-сватья,
Но не его статья.
Черная пуля над ним свисти,
Чтобы счета свести,
Самая суть истечет, как сок,
Сладкой слюной в песок.
Честное слово, его не взять,
Не унести в руках.
Из алфавита сбегает ять,
Бог воскрешает прах.
Здесь человеку по щам молей,
Там — по мощам елей,
За спину руки, на лоб статья.
Только душа-ничья.