Зло торжествует, страшно воняя напоследок
А мы всё ждём, ближе к титрам, торжества справедливости. Это не обсуждается даже. Солдат Сухов и шериф Маккена должны победить, и зло должно быть наказано неотвратимо и желательно эффектно, иначе…
Да что иначе – мы просто не придём в такое кино, где иначе! За свои деньги расстраиваться, нашли дураков. Все закончится хорошо! И мы ждём, но ждём уже, постепенно раздражаясь. Наиболее нетерпеливые начинают смотреть куда-то наверх и напрямую общаться со сценаристом, спрашивая Его: когда же?
“Господи! Ты все видишь — чего же ты не стреляешь?” (с)
Но Он кладет с прибором на наши кинематографические ожидания.
В среду, после утренней молитвы, в Тегеране будут повешены лидеры протеста, и из этого кино нам не уйти. Зло торжествует, страшно воняя напоследок.
Потом оно, конечно, будет наказано, но наказано, как всегда, ВООБЩЕ. Исторически, так сказать. Расскажите об этом юным персам, которых повесят утром в среду.
Нет ни солдата Сухова, ни шерифа Маккены – или есть, но, так сказать, на правах Господа, исключительно в наших головах… И нет никакой победы добра – есть только страдания и смерть тех, кто научился отличать добро от зла и сам, по своей воле, становится однажды героем этого страшного вестерна и выходит сражаться против превосходящей безжалостной силы.