Женя Беркович
Один из главных текстов на русском языке, я уверена, “Не могу молчать” Льва Тостого (поразительная фонографическая запись того, как он сам это читает – здесь)
Это “Не могу молчать” отмечает, маркирует то, чего России, скованной несвободой, не хватало буквально столетиями (за редкими временными исключениями) – свободного голоса.
А Женя – человек не “могу молчать”.
Правдивая эмоция – это ее дыхание. И даже когда она, возможно, где то “пережимала” в этом не было ни грамма фальши, ни грамма манипуляции.
Немолчание в высоком смысле – это ее стихи, ее спектакли, ее посты в фейсбуке. Я счастлива, что это понимали очень многие – особенно впечатляет история с автором (здесь бы Женя взвилась из за отсутствия феминитива) “Считалки” грузинской писательницей Тамтой Мелашвили, которая после вторжения ввела запрет на исполнение своего произведения в России, а после переписки с Женей – вновь разрешила.
Разумеется, никакого “оправдания терроризма” в спектакле “Финист ясный сокол” Жени Беркович и Светланы Петрийчук нет. Это очевидно, пишу просто “для галочки”. Есть немолчание о боли, о том, чего мы все боимся и от чего отворачиваемся.
Но дело в том, что явление “Женя Беркович” не надо разбирать на составные части: тут стихи, тут спектакли, тут личность.
Это цельная культурная ценность.
Цельная культурная ценность, которую заперли в СИЗО.