Желательная стратегия для Трампа
Если абстрактно, без какой-либо привязки к фактам, порассуждать о складывающейся ситуации, то для Трампа желательной стратегией выхода из американо-иранской войны была бы ставка на раскол элит в Тегеране.
В этом смысле какой-нибудь Пезешкиан, согласившийся как минимум либо на полный отказ от атомной энергетики, либо на вывоз куда-нибудь обогащенного урана (например, в Россию?) оказался бы сущей находкой. Его бы тут же объявили тем самым «выбранным Трампом новым лидером для нового Ирана» и свернули бы под этим предлогом военную операцию, несмотря на все усилия Нетаньяху не допустить чего-то подобного. Это всего лишь моя догадка, но в ее основе лежит накопившийся опыт наблюдения за тем, как Трамп обделывает свои дела.
Чтобы такой расклад стал реальностью, Трампу нужно начать целенаправленно выбивать из политической сетки (проще говоря – убивать) в первую очередь представителей реакционного крыла в иранском руководстве (религиозных ортодоксов, руководство всевозможных спецслужб, светских консерваторов) и оставлять живыми (в пределах разумного) представителей реформаторского или, по крайней мере, не реакционного крыла.
Если такое вообще в принципе возможно, то это действительно задача, рассчитанная минимум на полтора-два месяца. Ее решение стало бы примером почти фантастической политической селекции – изменения баланса политических сил с помощью массовых убийств. Такой себе «положительный» не совсем естественный отбор с помощью высокоточного оружия, призванный изменить вектор эволюции общества. Короче, Оруэлл и Стругацкие отдыхают вместе.
Но если через полтора месяца мы, с одной стороны, увидим, что уничтожение иранского высшего политического класса происходит не статистически равномерно, а очень избирательно, касаясь в первую очередь представителей ультраконсервативных кругов, а с другой стороны, не только военные, но и гражданские инфраструктурные объекты в Иране подвергнутся тотальному уничтожению в путинском стиле, то сможем увидеть весьма фантастический результат, который перекроет по своей гротескности все то, что мы видели в Венесуэле.