Выступление Пригожина было именно военным путчем
Еще раз. Отдельно. А то потеряется в комментариях, которые приходится делать тут и там.
Дни идут, а вопросы продолжают сыпаться все одни и те же:
- Если мятеж Пригожина был такой уж весь из себя успешный, и не встречал никакого сопротивления, то отчего он вдруг рассосался?
или попросту - Если у Пригожина так все отлично получалось, то что ж он на первое же предложение согласился и назад повернул без всяких гарантий?
Мне кажется, ключ к пониманию ответа на эту “загадку” найдется, если вспомнить про разницу между понятиями “государственный переворот” и “военный путч”.
Выступление Пригожина и “Вагнера” было именно военным путчем: результатом конфликта одной вооруженной группировки с другой вооруженной группировкой. И претензии, которые инициаторы путча выдвинули против своих соперников, и требования, которые им были предъявлены, – носили сугубо “внутрикорпоративный” характер. Сколько бы политической риторики не было использовано, когда одна сторона свирепо атаковала и обвиняла другую, настоящая схватка шла не за политическое влияние, а за внутрикорпоративный контроль.
В действительности Пригожин и его компания никаких политических намерений не имели, все их притязания оставались в логике продолжения войны, в перечне условий, на которых они в этой войне будут и дальше принимать участие: уберите командование, которое нас не устраивает, прекратите нас контролировать, дайте нам больше денег из государственной казны, снабжайте нас “по первому разряду”, не трогайте наш доступ к сверхприбыльным поставкам в арми, не мешайте нам и дальше прибирать к рукам все и всяческие каналы влияния в криминальном мире… Такого обычно и добиваются военные-путчисты.
Авторов государственных переворотов должно интересовать гораздо большее: собственно, государство, власть, политический контроль над страной в целом. Они должны хотеть в этой стране что-то существенное изменить (ну хорошо, перераспределить), направить ее по какому-то другому пути, привести к власти какое-то другое сообщество, группу, клан, а может быть и класс людей. Они требуют власти – в самом широком и всеобъемлющем смысле слова, – и готовы взять на себя ответственность в целом за государство, которое “переворачивают”.
Никаких таких намерений, требований и амбиций у Пригожина и тех немногих, кто открыто пошел за ним, не было.
И поэтому, когда выяснилось, что продвижение идет слишком быстро, сопротивления практически никакого, до столицы осталось всего 200 километров, и впереди образовалась вполне ясная перспектива вдруг сдалаться этой Москвы хозяином, – путчист понял, что, во всех смыслах этого слова, зашел слишком далеко.
Ну вот представим себе, что части “Вагнера” пересекли Московскую кольцевую автодорогу и вошли в столицу. И… И что? Ее же надо теперь как-то удерживать. Тут не Ростов, где в центре города осталось несколько десятков человек, и этого оказалось достаточно, – поскольку никто и не думал сопротивляться. Пятнадцатимиллонный город: где взять “гарнизон”, чтоб его контролировать?
А главное, что делать дельше? Менять командование силовых ведомств и спецслужб? Формировать новое правительство? Распускать госдуму? Обсуждать с Центробанком “основные направления кредитно-денежной политики”, а с министерством образования – возврат к Болонской системе?
Вот только еще не хватало. С чего вдруг? Каким образом? Какими силами?
Это был какой-то страшный сон Пригожина: вдруг завладеть тем, чем он никогда владеть совершенно не собирался. Он всего-то хотел съесть Шойгу с Герасимовым, ну и денег – чтоб не “Газелями” возить, а КАМАЗами. А не вот это вот всё и сразу.
И затея была в том, чтобы медленно продвигаться, обрастать все новыми союзниками и присоединившимися частями, становиться все страшнее и угрожающее, распространять легенды о своей свирепости, – и получать, получать постепенно исполнение разных своих требований и капризов.
А тут вдруг на голову валится вот это непрошенное счастье, и отвечай за него, как хочешь.
Потому Пригожин и согласился на первое же предложение, хотя гарантий исполнения никакой переговорщик дать ему не мог. Понятно же, что соглашаться на условия надо сегодня, а исполнять их будут когда-нибудь потом – и совершенно другие люди. Ну, ничего не попишешь: лишь бы дали живым убраться сейчас, а там уж как выйдет.
Вот об этом надо будет, наверное, поговорить в традиционном стриме “Особого мнения” на Youtube-канале “Живой гвоздь” сегодня, в 16-00 по Москве.
Задавайте вопросы, требуйте уточнений и пояснений в комментариях моего телеграм-канала и фейсбука.