Всё будет зависеть от каждого конкретного случая
По данным источников «Эха», статьи об «оправдании терроризма» могут мешать политзаключённым из России попасть в списки на обмен с Западом. Немецкий политолог Алекс Юсупов по просьбе «Эха» рассказал, так ли это и возможно ли на это повлиять:
Сложно сказать однозначно, практика обменов только начинает воскрешаться из прошлого, и в современном медийном контексте к ней другое внимание, более пристрастное. В Германии и прошлый обмен рассматривался многими критично — на какие компромиссы идёт федеральное правительство? Не наносит ли оно урон немецкой системе правосудия, когда ставит сложные политические соображения выше понятного любому обывателю принципа – осуждённый преступник должен нести наказание, а не в геройских лаврах наслаждаться свободой на родине
Безусловно, политики оценивают “оптику” такого обмена и стараются нащупать баланс между конкретным гуманитарным и политическим эффектом и возможными репутационными издержками. В этой связи даже недоказанный, непредметный лейблинг политзаключённых как террористов или их симпатизантов — это отягчающий фактор. В эпоху относительного сближения России и Запада после 9/11 совместная “борьба с терроризмом” выглядела общим делом. ИГИЛ и сейчас осуществляет теракты и в России, и в Европе, и поэтому тень связи с исламистским терроризмом, даже если речь идёт о произвольном и манипулятивном использовании такого состава преступления российскими властями, остаётся проблемой для европейских политиков. С другими “типами терроризма” в этом смысле попроще, но общее беспокойство о том, что в Европе могут попасть люди, действительно имеющие историю политического насилия, существует и даже несколько обострилось, учитывая текущий дискурс о миграции как источнике угрозы.
С другой стороны, репрессивный и неправовой характер судопроизводства в России — это тоже общеизвестный факт, и поэтому с прошествием времени сомнения в правомочности и справедливости использования такой статьи, скорее всего, будут преобладать в западной оптике. Но в итоге всё будет зависеть от каждого конкретного случая, от уровня экспертной оценки, от существования в европейских обществах сильного и уважаемого лобби и готовности принимающих решения идти на риски на домашнем фронте