Война России с Украиной и нападение ХАМАС на Израиль. Реакция мира
Невозможно не заметить огромную разницу международной реакции между вторжением России в Украину и нападением Хамаса на Израиль. Можно было бы сказать, что это международное сообщество как-то не так себя ведёт. Но вообще-то, если у нас есть очень похожие ситуации, но совершенно разная на них реакция, то у этого должно быть не только эмоциональное, но и вполне рациональное объяснение. Ведь полтора года назад самыми отвратительными людьми выглядели “невсётакоднозначники” – те, кто рассуждал о том, что война – это, скорее, плохо, чем хорошо, но у любой проблемы есть две стороны и Украина, видимо, тоже виновата. В тот раз такого рода персонажи существовали только внутри России, внешний же мир консолидировался, осудил российскую агрессию и оказал поддержку Украине. В первые недели войны казалось, что просто весь интернет перекрасился в жёлто-синий. Мировые лидеры и звёзды стеснялись выходить на публику хотя бы без значка в знак солидарности с жертвой агрессии.
Но в случае нынешнего конфликта на Ближнем Востоке всё совсем не так. Да, в отличие от предыдущих нападений, западный мир, скорее, на стороне Израиля, чем Хамаса, но никакой однозначности в общемировой позиции не видно даже рядом. Более того, ведущие мировые СМИ освещают нынешние боевые действия как конфликт, где у каждого своя правда, где руководству Хамаса и поддерживающим его исламистским СМИ вроде Аль-Джазиры примерно столько же веры, как израильской стороне. И в этом, в общем-то, есть некоторая загадка. Прежде, чем начнём эту загадку решать, маленькое объявление сделаю.
***
В первую очередь, стоит понимать, что сам Хамас, его спонсоры и симпатизанты на Ближнем Востоке, все эти фундаменталистские мусульманские режимы являются антагонистами западного мира по самой своей режимной природе. Они открыто отрицают базовые ценности западного общества: свободу слова, свободу личности, совести, вероисповедания, личную и половую неприкосновенность, гражданские права на уровен концепции, демократический порядок формирования власти. Отрицают всё, и намного сильнее, чем в России это делается. Что в Катаре, собственнике Аль-Джазиры, что в главном союзнике Хамаса Иране закреплено законодательно неравенство полов, открыто практикуются принудительные браки, семейная жизнь регулируется нормами шариата, а однополые связи преследуются в уголовном порядке.
Все итоги долгого и сложного пути, пройденного западным обществом в части гражданских прав и свобод в этих местах официально являются преступлением. Непосредственно же Сектор Газа – это и вовсе территория задорного Средневековья. Её можно сравнить с Европой на рубеже первого и второго тысячелетий, когда сколь угодно ужасных, но государств не существовало вовсе, когда не действовало сколь угодно жестокое. но писаное право. Хамас как европейская элита 10 веков назад – творит с населением всё, что хочет. Изнасилования, бессудные казни, пытки, членовредительство, ликвидация любых несогласных вместе с их семьями путём сброса с крыши или другими способами – там это всё в порядке вещей. Идеи и ценности Хамаса и его союзников, по идее, должны приводить в абсолютный ужас не только западные общество и правительства, но, в первую очередь, публичных спикеров первого толка. Казалось бы, вот те, кто готов убить гея просто за то, что он гей или принудительно выдать двенадцатилетнюю девочку замуж, или забить до смерти женщину за неверное ношение хиджаба. Они не должны вызывать же никакой симпатии у тех, кто жизнь свою кладёт на борьбу за справедливую оплату труда для мужчин и женщин? У тех, кто борется против дискриминации в любой форме, для кого гуманистические ценности – не пустой звук?
Но мы видим, что происходит нечто прямо противоположное. Мы видим, что Грета Тунберг, которая без военизированной охраны прожила бы в Газе минут 15, открыто поддерживает Хамас и осуждает Израиль. Мы видим, что лидеры общественного мнения, самые уважаемые СМИ, в лучшем случае подчёркнуто сдержаны в оценках действий откровенных террористов. Вспомните, как выглядело 24 февраля 22 года. Такого сплочения мы, кажется, не видели никогда. Если мировая знаменитость не поставила в те дни сине-жёлтый флаг, то это какая-то неправильная знаменитость. Путинская агрессия была названа агрессией, её неправедный и варварский характер был всем очевиден. Заметных западных селебрити, которые заняли позицию “не всё так однозначно”, можно вспомнить поимённо. И все они, как тот же Роджер Уотерс из “Пинк Флойда”, давно и стабильно слывут фриками. Каждый, кто в те дни писал слова поддержки Украине, кто организовывал сбор помощи – понимал, что занимается социально одобряемым делом.
Вторжение же головорезов Хамаса на территорию Израиля было совершенно чудовищным. Кадры со зверскими расправами, захватом в заложники женщин, детей и стариков не оставляют пространства для двойного толкования. Нет, кажется, второго мнения, что надо сделать с теми, кто это вытворял. Но реакция. как мы видим, совсем иная. Любой публичный спикер, любое СМИ, которые встают на сторону Израиля, не без причин опасаются вызвать гнев зрителей и читателей. А ещё тот, кто поддерживает Израиль, может поиметь проблемы с рекламодателем и даже стать изгоем в своём профессиональном цеху.
Российские медиа-ресурсы, в первую очередь, “Russia today”, если и возникают в топовой западной прессе, то только в одном контексте: посмотрите, граждане, какую херню несут эти звездоболы. Причём такое положение вещей было задолго до полномасштабного вторжения в Украину. Репутация российских пропагандистов складывалась последовательно в течение всех нулевых и десятых, особенно активно – с 2014 года. В то же время, телекомпания Аль-Джазира – абсолютно легитимный источник, у сотрудников BBC ничего не ёкает, когда они пишут заметки и снимают сюжеты, опираясь и ссылаясь на СМИ, ключевая функция которого, совершенно очевидно, не информирование – а пропаганда. “New York Times” опубликовала большое заявление по поводу освещения взрыва больницы в Газе. Редакция признаёт, что она напрасно цитировала в новости министерство здравоохранения Палестины, которое сообщало о сотнях погибших, которых не было, и обещает впредь аккуратнее проверять факты. Честь и хвала журналистам, признавшим свою ошибку, но давайте послушаем, как это звучит.
“New York Times” – очень авторитетное издание, каждое слово которого очень дорого стоит, и это издание считает, что минздрав Палестины, находящегося в Секторе Газа под полным контролем Хамаса, так вот, они считают его вполне легитимным институтом. Никому из серьёзных медиа никогда в голову бы не пришло сделать новость из заявления министерства здравоохранения или обороны ДНР о том. что, во-первых, никакого Боинга не было, во-вторых, его никто не сбивал, в-третьих, сбили его украинцы. никто бы не стал описывать события в Буче с точки зрения канала Россия-1, а потом опровергать это, вот, мол, мы зря их цитировали. Здесь просто нечего опровергать, как после вскрытия допингового скандала на Олимпиаде 2014 года, не было в мировых СМИ никакого спора по типу “Независимые эксперты говорят, что в России построена индустрия допинга, но компетентные специалисты из “Russia today” утверждают, что российским спортсменам подбросили чужую мочу. Где правда – мы не знаем. выводы делайте сами. Обе стороны обвиняют друг друга”. Нет, к российской пропаганде уже давно относятся как к пропаганде. Можно её процитировать, но по умолчанию это враньё, пока не доказано обратное.
Совсем другое отношение к пропаганде исламистской. Дескать, минздрав Палестины – это прямо настоящий орган государственного управления. Есть министерство здравоохранения Германии, а есть Палестины, они тождественны. Почему же настолько разное восприятие? Сейчас об этом поговорим, сначала небольшое некоммерческое объявление.
***
Так почему же такое разное восприятие? Ведь генезис российской и исламистской пропаганды совершенно одинаковый – агрессивный авторитарный режим тратит тонны нефтедолларов, чтобы запудрить мозги внешнему миру. И пропагандистские приёмы тоже схожие – российская официальная доктрина для внешнего потребления – точно такая же, как исламистская. В ней агрессор (в нашем случае Россия, а там – исламисты) выставляется просто как лицо, обманутое хулиганом. Несчастная жертва, которую все обижают, каждый норовит надуть – а она лишь в меру сил отбивается.
Ну это, казалось бы, те и другие. Те и другие упиваются жалостью к себе. Но почему-то выходит так, что когда Лавров выступает в ООН, половина зала встаёт и уходит, а когда чиновники Хамаса рассказывают о страшных преступлениях израильской военщины, те же самые политики наперебой соболезнуют Палестине и осуждают Израиль. Что такое пропутинский митинг в Европе? Это, в лучшем случае, несколько сотен грустных постперестроечных эмигрантов, которые за 30 лет так и не интегрировались на новом месте. Весь их досуг – круглосуточно смотреть российские телеканалы. А что такое пропалестинские митинги в Европе? Это когда полиция по всей Еввропе натурально потеет, это массовые беспорядки по всему континенту, когда на улицы выходят тысячи, а не сотни – и не пятидесятилетних грустных мужиков, а молодые энергичные люди. Те жгут и громят всё, что попадается на глаза.
Как бы ни была нам омерзительна исламистская пропаганда, надо признать, что работают в ней специалисты. и работают эффективно. Мы реально видим, на что идут миллиарды долларов, которые в неё вкладываются. Организаторы этой пропаганды действительно думают головой. С кем они разговаривают, каким языком, когда надо врать, в какой степени и в каких случаях – а когда лучше сработает правда. Помните, например, идиотский эпизод в двадцать первом году, когда Лукашенко захватил самолёт Ryan Air, сославшись на угрозу теракта от Хамаса, а Хамас устами своего пресс-секретаря выступил с гневным опровержением и осуждением воздушного пиратства – причём в таких выражениях, будто он не спикер террористической организации, а председатель фонда защиты бездомных осликов.
В самой ситуации нет ничего смешного. Захват транзитного самолёта в центре Европы – это тягчайшее преступление с точки зрения западных правительств и общественного мнения. И пусть Лукашенко по природе своей власти и повадкам в тысячу раз ближе к Хамасу, чем любое европейское правительство – но в такой ситуации Хамас решительно от него отмежёвывается. Исламистам важно было сказать, что они – сила, которая борется за свободу Палестины и не имеет ничего общего с диктатором, который съехал с катушек и промышляет разбоем. Исламистская пропаганда прекрасно понимает, что гарвардский профессор – это не полуграмотный крестьянин, что если вы будете явно держать его за идиота, нести очевидную пургу – то он быстро перестанет быть вашим зрителем. Исламистская пропаганда понимает, что существует разница между общением с внутренней аудиторией, у которой нет выбора, а несогласных можно запытать в подвале, и общением с аудиторией внешней, у которой выбор есть. Это очевидно разные задачи, они вообще не должны пересекаться.
Для своих граждан можно делать детские передачи о том, как лучше расчленить еврея, при случае показывать выкройки на пояс шахида. Но для внешнего мира вы должны выглядеть как люди, которые хотят мирно жить на своей земле без посторонних нападок со стороны ужасного Израиля, за спиной которого стоят американские капиталисты. И тогда пожалуйста, Грета Тунберг к вашим услугам.
Российские же публичные спикеры, не приходя в сознание от похмельного угара, рассуждают о том, что всё население Украины заражено бациллой нацизма, говорят о том, что украинские города нужно либо захватить, либо стереть с лица земли. Топовый сотрудник “Russia today” Красовский призывает топить украинских детей, Владимир Путин с бокалом шампанского и довольной ухмылочкой признаёт целенаправленные удары по энергетической инфраструктуре и объектам с целью заморозить мирное население соседней страны. С почти эротическими придыханиями вся российская пропаганда ждёт новой зимы в Европе, вот замёрзнет волчий хвост – и тогда приползут все эти европейцы на коленях.
Агрессивное деградантство всех российских публичных СМИ, особенно тех, чьё вещание направлено на Запад – это, в первую очередь, лютый непрофессионализм. Ну не придёт в голову главе Аль-Джазиры с наслаждением рассуждать о применении ядерного оружия, не придёт в голову эмиру Катара выступать на фоне мультика с летящими на Майями ракетами. Неважно, хочешь ли ты убить всех неверных или нет, но если у тебя стоит задача привлечь на свою сторону симпатии внешнего мира, а не покрасоваться перед начальником как самый буйный среди недоразвитых – ты не будешь своей целевой аудитории грозить смертью.
Если мы на минуту выйдем из морока всесилия российской пропаганды, то внезапно обнаружим, насколько же она убога. Это в России она абсолютный монополист, единственное окно в мир для десятков миллионов российских граждан. Но на всех остальных пропаганда повлиять неспособна, ни один из нарративов, которые пытались продвигать российские СМИ начиная от нацистской природы украинской власти и заканчивая зловредностью блока НАТО – ни один из них нигде не прижился всерьёз и никем не обсуждается. Ничего похожего на мировой фестиваль неоднозначности, который сложился вокруг нападения Хамаса на Израиль.
В случае нападения России на Украину всё было воспринято мировым сообществом на удивление однозначно. Мы видим людей, которые через 20 лет и миллиарды долларов не смогли состряпать ничего похожего на цельную идеологическую картину, которые всякий раз лепят первое, что им в голову стукнет. Мы видим людей, которые, в отличие от своих исламистских коллег, сами не верят ни единому своему слову. Они не жаждут никакого царства Аллаха на земле, они жаждут украсть достаточно, чтобы построить себе царский дворец в Подмосковье, купить виллу в стране НАТО, пока есть доступ к составлению смет. Нарратив исламистов формируют настоящие исламисты, настоящие фанатики, которые действительно верят в бога, читали Коран от корки до корки и подчиняют свою жизнь религиозным нормам. Нарратив же российской пропаганды формирует циничное до корней волос жульё, для которого запудривание публике мозгов – это не цель, а просто способ подольше оставаться у кормушки. И мы видим, как два разных целеполагания приводят к двум разным результатам.
Какой из этого можно сделать вывод, кроме как порадоваться за то, что ни черта не вышло из российской пропаганды? Вывод такой: как бы сильно российский режим ни корчил из себя бодрый тоталитаризм, но в основе своей он как был, так и остаётся вороватой информационной автократией. Пропаганда – по-прежнему его фундамент, но фундамент этот стоит лишь до тех пор, пока с ним никто всерьёз не собирается конкурировать. Да, совершенно циклопические масштабы государственной машины по производству брехни впечатляют. Нам может казаться, что проитв лома нет приёма – но это не так. Это никакой не лом. В отличие от государственной пропаганды, у нас-то с вами есть ценности. У нас есть внятная картина мира и понятный образ будущего для нашей страны. Наши герои и злодеи, наше представление о хорошем и плохом не меняются трижды в день. Единственное, в чём мы сейчас проигрываем государственной машине – это в охватах, но ситуация и близко не такая катастрофическаяЖ которая была у поколений оппозиции до нас. В наших руках не самиздат, который читает десяток тысяч московских интеллигентов, не газета “Колокол”, контрабандой ввозимая из-за границы. В руках оппозиционных сил ресурсы с миллионными охватами. Мы в некотором роде находимся в ситуации, где невозможно проиграть, наша аудитория никогда не пойдёт смотреть Соловьёва и читтаь Симоньян, для них эта аудитория потеряна. Что у трезвого на уме, то у генерал-депутата Гурулёва на языке. С теми 20% людей, которые резко не поддерживают войну и Путина, они уже ничего не смогут сделать. Не могут перетащить их на свою сторону, только ликвидировать – что нереально.
Наш противник крайне ресурсен, но до предела бестолков. Если мы это осознаем, то сможем побороться. Мы сможем побороться за тех, кто замолк и закрыл глаза на происходящее. Нет варианта, что мы проиграем свою аудиторию, но есть некоторый шанс, что выиграем тех, кто колеблется. Нас ждёт самый турбулентный для режима момент в марте 24 года. На этой процедуре режим, основанный на пропаганде, попытается выбить себе ещё шесть лет – но мы вполне в состоянии эту пропаганду атаковать, мы можем разговаривать с людьми и убеждать их. Не факт, что из этого что-то выйдет, ведь мы не сомасштабные сейчас им конкуренты – но люди нас смотрят по своей воле, а не потому что мы насильно приходим к ним домой через телевизор. У Соловьёва и Симоньян аудитория телевизора, там будут смотреть любого. У нас же аудитория наша, продолбать этот ресурс и не попытаться им воспользоваться – это просто преступление против будущего. Не надо думать, что точно ничего не получится. Да, кажется, что там ресурсов намного больше – но посмотрите, какие они бестолковые и насколько они ничего не могут. Так что попытаемся – и посмотрим, что получится.
До завтра!