Война нарративов
Трагическая история в Вишневом — небольшом поселении вблизи Киева, где во время самой масштабной атаки на столицу Украины в ночь на 6 июля был поражен склад боеприпасов одного из оборонных предприятий, в результате чего произошла вторичная детонация, погибли люди, а население из близлежащих домов пришлось эвакуировать, — дает некоторое «практическое» представление о том, как протекает соревнование нарративов.
Информация о попадании в оборонный объект в Вишневом за пределами Украины практически не распространялась, а та, что распространялась, приходила с задержкой в несколько суток (именно это время потребовалось Зеленскому, чтобы выразить свое отношение к случившемуся), когда тема удара по Киеву ушла с первых полос. Все это время новостная лента была заполнена только сведениями об ударах по гражданским объектам и жилым домам.
Как раз таким простым способом и создается нарративная асимметрия, в самой Украине, думаю, малозаметная, так как там у людей достаточно альтернативных источников информации, включая собственные глаза и уши, а в Европе достаточно ощутимая. Суть этой асимметрии состоит в том, что российские удары по Украине представляются как неэффективные и приходящиеся исключительно на гражданскую инфраструктуру, а украинские удары по России, напротив, как сверхэффективные и разрушающие только военные и промышленные объекты. Российская пропаганда проводит при этом точно такую же асимметричную кампанию, но так как общее ее влияние в Европе сильно подорвано, то ее компенсирующая роль фактически сведена к нулю.
В результате такой несложной информационной асимметрии в подаче информации у неосведомленного наблюдателя создается ложное впечатление, будто бы «в моменте» ответные удары Украины вглубь России эффективнее, чем удары России по Украине, и поэтому ущерб, который Украина наносит, намного превышает ущерб, который наносится ей. Это и позволяет сделать вывод о достижении коренного перелома в войне, который открывает «окно возможностей» для мира с Путиным «с позиции силы».
Нельзя сказать, что под этим выводом вообще нет никаких оснований. Ситуация на фронте и в тылу в последние несколько месяцев для России действительно претерпела существенные изменения. Но эти изменения носят, скорее всего, обоюдоострый характер, и Украина испытывает такое же пропорциональное усиление давления на свою инфраструктуру со стороны России, что в целом оставляет нас всех внутри прежней парадигмы «войны на истощение», о чем, собственно, и сказал экс-главком Залужный в своем недавно вышедшем интервью.
Проблема не в самом распространении нарратива, который представляет собой односторонний взгляд на ситуацию, а в том, чтобы сами распространители не стали жертвами этого нарратива, перестав адекватно оценивать обоюдоострость момента во всем его сложном и противоречивом многообразии. Потому что то, что в рамках предложенного нарратива сейчас выглядит как разумная среднесрочная стратегия «додавливания Путина», на поверку может оказаться игрой в «русскую рулетку».
Все ждут от Путина каких-то невиданных зверств, и вроде как не без оснований. По сути, расчет строится на том, что нервы у Кремля не выдержат раньше, чем вскроется эта нарративная асимметрия, и Кремль совершит какое-то очередное безумство, которое выдернет таки Украину и Европу из той самой войны на истощение, которая представляет сегодня для Украины наибольшую опасность. Но он ведь может, как обычно, просто чижика съесть…
Самая большая опасность для Украины, получается, состоит в том, что Путин продолжит ничего не делать, и будет тупо давить на фронте и долбить баллистикой в тылу. Не нападет на Балтию, не разбомбит Польшу, не объявит срочной мобилизации, а просто продолжит заниматься террором в привычном режиме. И тогда нарративы будут пересчитывать заново по осени. Хватит ли у Путина на это ресурсов и выдержки? Не знаю, ведь война нарративов давно уже переросла в войну нервов и воль.