В отличие от украинцев, россияне не привыкли к связанным с войной лишениям
Одна из причин, по которой эта война длится так долго, — это её поистине революционно-инновационный характер. За четыре года кардинально преобразился сам облик войны.
И при том, что линия фронта на земле стагнирует уже больше полугода, весь динамизм военных кампаний переместился к фронтам воздушной или точнее «инфраструктурной войны». В инфраструктурной войне стороны находят уязвимые фрагменты инфраструктуры противника и начинают систематические кампании ударов по ним с целью добиться в конце концов системного социального и экономического эффекта.
Re:Russia вышла из отпуска с обзором того, как развивались украинские и российские кампании этой войны в июле — августе. Украина сохранила интенсивность обстрелов НПЗ — своего главного и самого успешного фронта, спровоцировав вторую волну бензинового кризиса, и интенсивность ударов по потребительской инфраструктуре, а также поддерживала достигнутый в июле уровень блокады Крыма (неполной) и полной блокады азовского зернового коридора.
Однако, в отличие от первой половины лета, с середины июля инициатива начала переходить к российской стороне. Наибольшим успехом стала кампания ударов по черноморским портам Украины, которая привела к их блокаде и, в итоге — к страшно чувствительным потерям в украинском аграрном экспорте. Кампания ударов по украинским АЗС, видимо, имеет, наоборот, достаточно ограниченный эффект. Россия также наращивала удары по украинской потребительской логистике, что привело к опустошению полок в украинских магазинах. Но этот эффект, видимо, будет сугубо временным.
Если говорить о летних кампаниях в целом, то социальный эффект украинских кампаний выше. В отличие от украинцев, россияне не привыкли к связанным с войной лишениям. Экономический (относительный) эффект выше, наоборот, у российских кампаний. Зерновой и вообще агроэкспорт имеет для украинской экономики гораздо большее значение, чем для российской. Кроме того, здесь возникают еще и политические последствия, поскольку сокращение доходов украинской экономики от потери части экспорта лягут дополнительным бременем на Европу. А там и так все напряженно.
Но кульминация и главный вызов для Украины – это осенне-зимняя российская кампания против украинской энергетики. Одна из главных надежд Путина на конец этого года. (Возможно, объявленную Зеленским кампанию по остановке гражданского авиасообщения на европейской части России также следует рассматривать в этом контексте: если такая кампания будет успешной, Украина может попробовать “обменять” ее в рамках моратория на удары по энергетике.)