Венесуэла: империализм Трампа
Трехчасовая операция Дональда Трампа в Венесуэле демонстрирует, что США при нынешнем президенте действуют в логике империализма, казалось бы, ушедшего в историю. Мир для Трампа однополярен, что он и демонстрирует и своим миротворчеством, и силовыми акциями. Президент США не только не скрывает, но всячески подчеркивает, что заинтересован в контроле над природными ресурсами, будь то нефть (как в Венесуэле) или редкоземельные металлы. Международное право его не интересует.
В Латинской Америке Трамп воскрешает доктрину Монро в ее наиболее радикальном варианте – «большой дубинки», выдвинутом Теодором Рузвельтом. Но в отличие от начала ХХ века, амбиции США распространяются далеко за пределы западного полушария. Операция в Венесуэле была ненадолго отложена из-за удара в Нигерии, а уже в нынешнем году Трамп успел выступить с угрозой Ирану, по ядерным объектам которого США ударили в 2025-м.
Империализм США имеет ограничения. Опыт Афганистана и Ирака показал, что направлять в чужую страну военный контингент опасно – можно там завязнуть. Да и в случае с Венесуэлой прямое столкновение с боливарианской армией было чревато немалыми потерями, что категорически неприемлемо для американских избирателей в целом и для изоляционистски настроенного MAGA-электората в особенности. Поэтому США предпочли действовать иначе – посредством короткой спецоперации.
Сюрреалистическая версия о том, что Николас Мадуро сговорился с США и организовал собственный арест, восходит к венесуэльской оппозиции и лишена оснований. У Мадуро была возможность покинуть страну, он вел переговоры с США, довольно долго пытался торговаться, чем, похоже, еще более разозлил Трампа. Но главное – из американской тюрьмы очень трудно выйти. Бывший лидер Панамы Мануэль Норьега отсидел в ней 20 лет и был освобожден лишь для того, чтобы оказаться во французской, а затем в панамской тюрьмах.
Конечно, остается возможность помилования – как это произошло в конце прошлого года с бывшим гондурасским президентом Хуаном Орландо Эрнандесом. Но того Трамп рассматривал как «жертву Байдена», а Мадуро он выпускать не собирается. Да и образ Мадуро в США демонизирован – для американского общественного мнения он выглядит главой наркомафии. Тогда как об Эрнандесе население США осведомлено не было.
Куда более обоснованными выглядят предположения о том, что США не только обзавелись собственным агентом в ближайшем окружении Мадуро (это и не скрывается), но и договорились с частью венесуэльской правящей элиты. Режим Мадуро никогда не носил персоналистского характера, популярность лидера была связана с его ролью соратника и преемника Уго Чавеса. Исчезновение с политической арены Мадуро не означает конца «чавесистского» движения, которое, хотя и не пользуется поддержкой большинства венесуэльцев, но обладает серьезной опорой в стране – и в армии, и среди беднейших слоев населения.
Империализм Трампа не сталкивается пока с неприемлемым для него уровнем недовольства. Европа и ранее нередко сдержанно относилась к односторонним американским военным акциям. Маргарет Тэтчер была недовольна, когда США без ее согласия провели военную операцию на Гренаде, хотя номинальным главой этого государства была королева Елизавета II. Но на стратегическом американо-британском партнерстве этот эпизод не сказался. Китай идти на столкновение с США не намерен.
Интересны настроения жителей стран Латинской Америки. В прошлом году Трамп вмешивался в политические процессы в Аргентине и Гондурасе, заявляя о желательном для него исходе выборов и угрожая прекратить финансовую помощь, если он окажется иным. В прежние времена такая прямолинейность привела бы к массовым протестам – сейчас ничего подобного нет. И в обоих случаях он добился успеха (в Аргентине довольно неожиданного).
Если в прошлые годы молодежь шла бунтовать на площади, то сейчас она «сидит в телефонах». А немалая часть населения не прочь получить небольшую долю от тех преференций, которые обещает Трамп. Видимо, эти обстоятельства сыграли свою роль в принятии Трампом решения о захвате Мадуро.