Раз изменилась Америка, изменится и весь мир
Момент сейчас такой, что все обсуждают мировую политику — и правильно делают. Есть о чём беспокоиться. Жизнь каждого из нас от этой… (эпитет пропускаю) политики, увы, напрямую зависит.
Многие написали в комментах к моему посту о том, что венесуэльский инцидент окончательно меняет прежние правила мироустройства: ничего подобного, такое случалось и раньше, и не проглядели ли вы (в смысле — я) захват Крыма, Югославию, Ирак и прочее.
Я не проглядел захват Крыма, но Россия международных правил не определяла и не определяет: это актёр второго плана, и за нарушение правил его можно было объявить изгоем.
США изгоем не объявишь: эта страна уже целый век сама определяет правила международного поведения. Теперь они официально становятся такими: кто сильнее, тому всё можно.
При вторжении в Ирак или в Афганистан, в Югославии, американское правительство заручалось какой-никакой международной поддержкой. Теперь Трампу не понадобилась даже поддержка собственного Конгресса.
Так что это совсем новая ситуация. Её последствия ещё предстоит осмыслить. Про ООН забываем — её, видимо, постигнет участь Лиги Наций. Окей. Судьба Венесуэлы — в конце концов проблема локальная. Но то, что происходит с Соединёнными Штатами, — проблема глобального значения. Раз изменилась Америка, изменится и весь мир.
Очевидно, трамповский лозунг America First следовало понимать не как Country America first, а как Continent America first: что хочу на моём континенте делать, то и буду — моя вотчина.
Это, вероятно, подразумевает индульгенцию другим региональным империалистам: вы там у себя тоже действуйте как хотите. Мы, сильные, между собой как-нибудь договоримся.
Общее впечатление — провал в историю даже не XX века, а XIX. Вместо «Доктрины Монро» — «Доктрина Донро» (прочитал я в газете).
Только нужно учитывать ещё вот что. У Дональда Трампа семь пятниц на неделе и «лёгкость в мыслях необыкновенная». Он запросто может взять и повернуть в какую-нибудь совсем другую сторону.
И это, наверное, самая главная перемена из всех. Мировая политика стала непредсказуемой. Совсем.