Ван Мегерен: мошенник или коллаборант
В 1868 году в Утрехте в семье еврейского торговца антиквариатом родился мальчик, которого звали Леонардус Саломон. Известность он приобретёт как Лео Нардус. Судя по всему, это был выдающийся человек, обладавший разнообразными дарованиями.
Он учился живописи и писал картины в духе импрессионизма, прекрасно разбирался в искусстве и собрал очень хорошую коллекцию картин. При этом он ещё занимался фехтованием и в 1912 году на Олимпийских играх завоевал бронзовую медаль. Он поддерживал хороших шахматистов. Именно благодаря Нардусу шахматист из России Давид Яновский и американец Фрэнк Маршалл смогли сразиться с Эммануилом Ласкером за звание чемпиона мира. Нардус ещё написал портреты Маршалла и Ласкера.
Но в истории Нардус остался прежде всего как создатель множества подделок картин голландских художников XVII века. XVII век — эпоха Рембрандта, Хальса, Вермеера и многих других. На рубеже XIX–XX веков американские миллионеры с увлечением составляли коллекции европейской живописи, и на старых мастеров был спрос.
Нардус торговал картинами в США и помогал создавать коллекции людям вроде Дж. П. Моргана и многих других. Цены на «голландцев» были космические, и никто не понимал, что Нардус просто покупал в Европе третьеразрядные картины и «реставрировал» их так, что они становились похожими на творения великих.
Потом подозрение зародилось, и из Европы был выписан целый отряд экспертов — выдающихся искусствоведов и музейных работников. Они изучили коллекции миллионеров и обнаружили подделки. Но скандала не было. Нардус к этому времени уже удрал в Европу, а его бывшие клиенты совсем не хотели привлекать внимание к тому, как сильно подешевели их собрания. Всё спустили на тормозах.
А Нардус продолжал действовать в Европе, и у него многому научились другие художники и реставраторы, которые в то время постоянно выбрасывали на рынок подделки. «Учеником» и последователем Нардуса был Тео ван Вейнгаарден — человек, организовавший целую сеть по созданию и продаже подделок. Нельзя же было просто так выставить картину и сказать: «Это Франс Хальс». Были разработаны сложные способы «состаривания» картин и система перепродажи «шедевров» из рук в руки, чтобы запутать следы. Для всего этого требовались большие усилия и умения.
Нардусу обманывать было легче, чем следующему поколению мошенников, которым приходилось общаться уже с наученными горьким опытом коллекционерами. Но Тео ван Вейнгаарден «воспитал» самого великого фальсификатора всех времён — Хана ван Мегерена. Человека, который сумел обмануть экспертов, музейщиков, просто любителей искусства и на какое-то время изменил историю искусства. Он написал столько фальшивых Вермееров, что просто создал «новый период» в его творчестве.
Ван Мегерен использовал «наработки» Нардуса, но придумал несколько новых хитрых способов делать картины, практически не поддававшиеся анализу экспертов. Он не хотел работать в составе сети своего приятеля Тео, а начал действовать самостоятельно, чтобы получить побольше денег самому, — и получил их очень много.
Про Лео Нардуса, благоразумно переехавшего в Тунис подальше от фашистов, говорили, что он ел на золотых тарелках золотыми приборами. Ван Мегерен просто швырял деньги на ветер, пьянствовал и развлекался. Правда, ещё покупал недвижимость. И если бы один его Вермеер не оказался в коллекции Геринга, то мы бы и сегодня изучали историю голландского искусства «по ван Мегерену».
Я записала лекцию о ван Мегерене, потому что за судьбами таких людей, как он, Лео Нардус и Тео ван Вейнгаарден, скрываются настоящие детективные истории. А ещё — интересно было понять, зачем Мегерен это делал. Просто ради денег или были другие причины? О, какие романтические изображения этого человека существуют в кино и литературе! Когда в послевоенной Голландии узнали, что он продал фальшивку самому Герингу, то ван Мегерен стал настоящим героем. Герой или мошенник? Или и то, и другое?