В таких условиях вся мощь государства выглядит несколько смехотворно
Госдума экстренно принимает закон о новом реестре неблагонадежных эмигрантов. Формировать его будет специальная межведомственная комиссия, куда войдут представители силовиков. По оценкам юристов, первыми в реестр попадут лица, имеющие приговоры по политическим статьям. Им дополнительно запретят в России все, от банковских услуг и нотариусов до права распоряжаться имуществом. А в том случае, если на иждивении фигурантов реестра находятся другие граждане, то последним либеральный законодатель назначит специальную гуманитарную помощь, выделяющуюся из замороженных средств врагов народа.
За этим стоит некоторый парадокс: с одной стороны, государство обрушивает всю свою постсоветскую мощь на врагов, вынося им приговоры и внося в списки, но с другой, если враг не попался физически, это почти никак не влияет на его жизнь. Если все публичные люди преступники, то идея преступления несколько девальвирована. Формально между приговором Максу Круглову, сидящему в СИЗО в Москве, и моим приговором разница в один год, но на практике между очными и заочными судебными процессами нет ничего общего.
Преследование со стороны государства РФ, когда оно не может тебя посадить, лишь дает ощущение, что ты все сделал правильно: когда Совет Европы внес в санкционный список судью, который меня приговорил, я подумал, что это полезный документ, который поможет мне и моим коллегам в работе.
В таких условиях вся мощь государства выглядит несколько смехотворно, о чем могут догадываться владельцы вилл на озере Комо, которые сами не могут туда пока приехать. Их успех выглядел бы так: враги в российских тюрьмах, сами они в особняках в Италии, и раз в неделю летают в Москву, чтобы призвать к ядерной войне в телеэфире или с трибуны парламента. В этом плане случился какой-то изъян, хотя в прошлом году с Аляски он казался реальностью.
Так что, ровно как в случае СВО, которое, как известно, всегда идет по плану, поскольку этот план никогда не называется, нужны постоянные активные мероприятия, направленные на то, чтобы мы тут не жили слишком хорошо.
Я думаю, что реестр действительно многим осложнит жизнь: если вам есть, что терять, мафия может взять вас в заложники, и это классика. Если говорить о моем частном случае, то мне каждый реестр в радость: не стыдно за то, чем занимаешься.