Удары Индии по Пакистану. Из-за чего возник конфликт ядерных держав
Вчера, в ночь на 7 мая, индийские вооруженные силы начали военную операцию на территории Пакистана и контролируемой Пакистаном части Кашмира — спорной территории между двумя странами. Индийские власти высказываются сдержанно, стараясь не эскалировать еще больше. Заявляют, что удары были нанесены по лагерям боевиков, а не по военным базам самого Пакистана.
Пакистанское государственное телевидение сообщает о ракетной атаке по трем регионам страны. Соцсети полны кадров паники в пакистанских городах. В Кашмире начались перебои с электричеством. По некоторым данным, вдоль демаркационной линии идут столкновения между армиями Индии и Пакистана.
Атаке Индии на территорию Пакистана предшествовал теракт в индийском штате Джамму и Кашмир, случившийся две недели назад. Вооруженные боевики тогда убили 26 человек. Словом, произошло очередное обострение конфликта, который тлеет уже десятки лет и тлеет, на минуточку, между двумя ядерными державами.
Пакистан и Индия — особый случай в международных отношениях. В 68-м году обе страны не подписали договор о нераспространении ядерного оружия, а в 96-м — о запрете ядерных испытаний. У обеих стран давно есть атомные бомбы и много поводов для взаимной неприязни, а каждое обострение приводит к ядерному шантажу.
Сегодня обсудим, как до этого дошло и велики ли шансы, что конфликт станет ядерным.
История нынешнего конфликта между Индией и Пакистаном начинается в 1947 году. Тогда Великобритания задала новый тренд в политике: предоставила независимость своей самой крупной и богатой колонии — Британской Индии. Было у этого решения несколько непростых последствий. Дело в том, что территории Британской Индии никогда не были единым государством, разве что могли таким казаться издалека, из Европы. Да, тут возле реки Инд живут индусы. И слово одно — Индия. Но в действительности на этих территориях были сотни отдельных княжеств и племенных территорий, в которых говорили на десятках разных языков, исповедовали разные религии, практиковали разные обычаи. И всё это непрерывно развивалось, перемешивалось и воевало между собой. Временами случались крупные волны завоеваний. Образовывались империи. Но потом всё снова рассыпалось на отдельные княжества. И так на протяжении столетий. Пока к середине 19 века Британия не прибрала всю эту территорию к рукам и не устроила более-менее единую администрацию.
И вот из-под этой администрации должно было выйти новое единое государство. Но из-за внутренних противоречий потребовалось разделение. Колония получила независимость как две отдельных страны — Индия и Пакистан. В Индии преимущественно исповедовали индуизм, в Пакистане — ислам. Отделение Пакистана было болезненно воспринято в Индии, ведь его территория считается истоком индийской цивилизации. Да что говорить, почти вся река Инд досталась Пакистану.
Но главной проблемой стал Кашмир. По первости, Индия и Пакистан присоединили к себе те княжества, что находились четко на их территориях. Кашмир же находился на границе новообразованных государств. Еще и правитель Кашмира, Махараджа Хари Сингх, был индуистом, а население в основном было мусульманским. Махараджа немного надеялся, что, если прикинуться ветошью при дележе, про Кашмир просто забудут и никуда присоединяться не придется. Но Пакистан это не устроило. Пакистанские племена пуштунов перешли границу и начали захватывать территорию княжества. Махараджа понял, что выхода нет, и обратился к Индии с просьбой о защите. «Индия, введи войска!». И Индия ввела, а Махараджа подписал акт о присоединении. Так начался конфликт, который длится до сих пор.
В 1948 году прекратили огонь по требованию ООН. Фактическая граница между Индией и Пакистаном в регионе до сих пор пролегает по линии, на которой тогда остановились войска. Пакистан успел отвоевать себе немалую, но менее населенную горную часть Кашмира. Индии досталась равнина, на которой живет 14 миллионов человек, в основном мусульмане. В 50-х годах осложнилось дело из-за другого соседа. Дело в том, что Кашмир помимо Индии и Пакистана граничил еще и с долго сохранявшим независимость Тибетом, и с Китаем. Так вот, последнему очень понадобились территории Кашмира, граничащие с Тибетом, который Китай как раз тогда присоединил к себе военной силой. Через принадлежавшую Индии часть Кашмира Китай построил дорогу, которая позволила лучше контролировать Тибет. Местность та пустынная. Она находится на такой высоте над уровнем моря, что жить там весьма затруднительно. Но уступать свою территорию Индия не собиралась.
В начале 60-х между Индией и Китаем накопились претензии – и за отжатые районы Кашмира, и за поддержку Индией Тибета. Так что между Китаем и Индией вспыхнула война, которую Индия проиграла.
На сегодня Китай считает своей ту высокогорную часть Кашмира, которую присвоили еще до войны, плюс кусок, который ему подарил Пакистан в 63-м. Индия считает своим весь Кашмир, включая районы, которые контролируют Китай и Пакистан. А Пакистан претендует на территории, контролируемые Индией. За Кашмир они воевали несколько раз. Китай не может отступиться от спорных территорий, потому что они важны ему для контроля над Тибетом. Индия считает Кашмир своим, потому что она получила его законным путем. Ведь Махараджа Хари Синг подписал акт о присоединении. А Пакистан считает, что имеет право на территорию, где большинство мусульмане.
Словом, ситуация и так уже была достаточно накалена, когда в 64 году Китай провел свое первое испытание ядерного оружия на полигоне Лобнор. Для Индии, которая только что проиграла Китаю войну, создание собственной атомной бомбы стало вопросом безопасности. И понеслась там всё у них с ядерными бомбами. Сейчас об этом поговорим.
Сначала реклама. Посмотрите, пожалуйста.
***
К 60-му году Индия совсем не пришла новичком в ядерных технологиях. Основатель индийской ядерной программы Хоми Джехангир Бхабха был физиком мирового уровня, учился в Кембридже. Еще в 45-м году Бхабха основал Институт фундаментальных исследований, а в 47-м, сразу после обретения Индией независимости, убедил премьер-министра Неру, что мирная атомная энергия сыграет важную роль в экономике и промышленности. И для Индии это в самом деле был шанс серьезно изменить экономическое положение. Огромная страна, огромное население, значительная часть которого живет в деревнях без электричества и без перспектив его появления. Гидроэнергетику можно развивать лишь локально – там, где есть реки. А угля мало, и на такую страну не хватит. Обеспечить Индию электричеством могли только атомные электростанции. И это сулило не только лампочку в каждый дом, но и возможности для развития промышленности. У людей появится работа, а у страны – шанс стать индустриальной державой.
Индия действительно построила несколько исследовательских реакторов, а в 1969 году – атомную электростанцию. Так что к 64-му, когда Индии понадобилась бомба, ей не пришлось начинать с нуля, и ядерные технологии у страны уже были.
Чтобы понять, что произошло дальше – посмотрим, как вообще делаются атомные бомбы. Не пытайтесь повторить это дома. Существует два способа получить ядерное оружие. Способ первый — найти на своей территории месторождение урана, разработать шахты с карьерами и начать добычу. Затем вам предстоит самое сложное. Добытый уран — это смесь молекул урана-235 и урана-238. Первого в этой смеси – меньше процента, но нужен вам именно он, и в концентрации не менее 90%. То есть вам нужно заняться обогащением урана. И вот в чем загвоздка. Технологиями и оборудованием для обогащения урана с вами никто делиться не будет. Сделать его самим – крайне сложно. Незаметно это сделать – почти невозможно. На этом этапе над вами будет коршуном кружить МАГАТЭ. Против вас, скорее всего, введут санкции, и главы разведок всего мира будут лучше знать, сколько у вас обогащенного урана, чем сколько ложек сахара у них в кофе.
Но если вы сумели пройти этот этап – всё, можно считать, что бомба у вас есть. Потому что следующий шаг — сконструировать ядерный заряд. И он доступен любой стране с более-менее развитыми инженерными технологиями. Принцип там простой. С высокой скоростью столкните между собой два куска обогащенного урана – и наберётся критическая масса. Взрыв. Поздравляем. У вас есть бомба. Точнее, только что была. Вы только что провели ядерное испытание. Но потом нужно будет еще создать средство доставки и систему управления, ту самую ядерную кнопку. А еще всё это хозяйство надо хранить и обслуживать, для чего нужны отдельные технологии.
Так вот, у Индии таким путем пойти не получилось. Никто не собирался продавать ей оборудование для обогащения урана, сама она его создать не могла. На такой случай есть второй способ. Вы берете обычный природный уран – не обогащенный, а какой есть – и отправляете в реактор. Хоть в исследовательский, хоть в тот, что на атомной электростанции. А в результате получаете ядерные отходы, они-то вам и нужны. Из них очень легко выделяется плутоний, который тоже можно использовать для создания бомбы. Но этот вариант гораздо опаснее, хотя вообще если вы делаете атомную бомбу – вероятно, опасности вас не сильно волнуют. Дело в том, что плутоний гораздо менее стабилен, чем уран-235. Он может случайно сдетонировать, когда вы не хотели. А вот заставить его взорваться, когда вы хотите – та ещё задачка. И создание конструкции для ядерного заряда превращается в танцы с бубном, причём крайне рискованные. И если урановая бомба – проста и надёжна как рогатка, что можно даже не испытывать её, то плутониевую бомбу испытывать нужно обязательно. Иначе непонятно – работает ли то, что вы нагородили.
Вот по этому наиболее опасному пути и пошла Индия. В середине 50-х годов Канада поставила ей оборудование для атомного реактора «Сайрус», который работал на уране и тяжелой воде и производил плутоний. Официально реактор был построен для мирных научных целей, а также для обучения персонала. Когда Канада продавала реактор Индии, МАГАТЭ еще не существовало. Так что никакие международные организации в сделку не вмешивались и условий Индии не ставили. А та молча заморочилась, построила плутониевый завод, создала плутониевую бомбу и испытала ее в 1974 году. Ну и чтобы ни у кого не осталось сомнений в пацифизме Индии – назвали испытание мирного ядерного взрыва «Улыбающимся Буддой». Руководители проекта разбирались в маркетинге и нейминге. Это выбесило США и Канаду, вынудило все страны, владеющие ядерными технологиями, пересмотреть условия их экспорта в другие страны. А еще очень напрягло Пакистан.
Незадолго до операции «Улыбающийся Будда» между Индией и Пакистаном случилась третья по счету война. И на этот раз дело было в Восточной Бенгалии, которая решила выйти из состава Пакистана. Индия поддержала восстание, Восточная Бенгалия стала независимым государством Бангладеш, а Пакистан потерял огромную территорию и больше половины населения. 90 с лишним тысяч пакистанских солдат попали в плен к индийцам. Потеря Восточной Бенгалии стала тяжелым ударом по национальной гордости Пакистана. К тому же провинция была источником сырья для промышленности страны. Индия в этой ситуации уже представлялась агрессором, готовым на любую гадость по отношению к Пакистану. А тут в довесок еще и ядерную бомбу испытывает.
Премьер-министру Пакистана приписывают фразу в духе «траву будем есть, но бомбу сделаем!»». По-настоящему возможным этот план стал не из-за поедания травы, а благодаря физику-ядерщику Абдул Кадыр Хану. Человеку, которого директор ЦРУ назвал таким же опасным, как Усама Бен Ладен. Кто же он такой? Еще подростком Абдул Кадыр Хан эмигрировал из Индии в Пакистан, закончил там университет, выиграл стипендию и поехал учиться в Германию. В Европе его академическая карьера пошла в гору. Молодой ученый устроился в амстердамскую фирму Physics Dynamics Research Laboratory – одно из звеньев производственной цепи, занимающихся обогащением урана. Несколько лет доктор Хан провел на высоких постах в разных компаниях, занимающихся секретными работами. В 1975 году, через год после испытания «Улыбающегося Будды», ученый вернулся в Пакистан. Ну и тут его, значит, в аэропорту, под ручки – и прямиком к премьер-министру. После серьезного разговора доктор Хан занялся пакистанским ядерным проектом.
Нужно сказать, что Абдул Кадыр Хан был полезен Пакистану не только знанием принципов создания ядерной бомбы. Он понимал, как и что работает в европейском и международном бизнесе. Потому что для обогащения урана одной рабочей документацией сыт не будешь. Особенно находясь в стране, где по этой документации тебе разве что центрифугу из фанеры лобзиком выпилят. Поэтому доктор Хан пошел в обход. Даже не пытаясь купить ядерный завод «под ключ», зарегистрировал по всему миру сеть фиктивных компаний, которые некоторое время имитировали различную деятельность. Какие-то фирмы работали в Азии, другие – на Ближнем Востоке, были и европейские. Которые под видом приобретений для разных производственных нужд понемногу закупали вакуумные насосы, турбины, кольца-магниты, алюминиевые и композитные трубы, управляющие программные обеспечения для ядерных установок и детали центрифуг. К началу 80-х доктор Хан построил в Пакистане секретный комплекс, где единовременно работали тысячи газоцентрифуг и обогащали уран.
Судя по всему, бомбу Пакистан сумел создать уже в середине 80-х. Но ничего не происходило еще более 10 лет. Урановая бомба просто лежала в закромах и испытания не требовала. Просто была. И придавала властям Пакистана уверенности.
Примерно в это же время, разобравшись с ядерной бомбой для Пакистана, доктор Хан начал работать на экспорт. Он посетил Иран, Северную Корею и Ливию. Был готов предложить прайс-лист на различные оборудования и компоненты, необходимые для создания ядерной бомбы. В Северной Корее, как считают разведки, сделка шла по бартеру. Корейцам – ядерные технологии, пакистанцам – чертежи ракет, способных нести ядерные боеголовки. Но и за деньги Хан продал немало.
В начале нулевых, после теракта 11 сентября, западные страны наконец всерьез отнеслись к угрозе, что террористы заполучат ядерное оружие. На Пакистан стали давить, требуя пресечь деятельность доктора Хана. И в 2004-м он извинился по местному телевидению. Ну извините, создал бомбу, ну с кем не бывает. Виноват. И был помещен под домашний арест. Впрочем, через несколько лет он, конечно, вышел. И больше не покидал страну, и в 21-м году умер от ковида.
Но вернёмся к ядерным бомбам. В 70-е и 80-е Индия тоже не стояла на месте. Там вовсю ушло обогащение урана и создание урановой бомбы. А после – и термоядерной, гораздо более мощной, чем урановая и плутониевая. В мае 98-го Индия провела второе ядерное испытание в своей истории, взорвав последовательно пять зарядов. «Пять Улыбающихся Будд» назвали тогда испытание. Ну, ладно, не назвали. Пакистан тоже решил, что пора – и спустя две недели ответил своим испытаниям. Взорвал шесть зарядов. С этого момента две враждующие страны де-факто считаются обладающими ядерным оружием.
Так может ли нынешний конфликт между Индией и Пакистаном обернуться настоящей ядерной войной? Чтобы разобраться, посмотрим на устройство Пакистана. В самом начале ролика мы говорили, что Индия лет 200-300 назад могла казаться единой лишь издалека. Так вот с Пакистаном – примерно то же самое. Почти 80 лет прошло с момента образования двух государств, но внутри страны до сих пор не стали едиными нациями или чем-то более-менее целостным. Население Пакистана говорит чуть ли не на десятки взаимо-непонятных языков. Средний возраст жителей Пакистана – 20 лет. То есть в стране полноценный молодежный навес. Демографическая ситуация, максимально располагающая к конфликтам – и внешним, и внутренним.
Вторая по размеру этническая группа Пакистана – пуштуны. Те самые племена, которые когда-то пошли войной на Кашмир и живущие рядом с ними по сей день. Здесь центральные власти время от времени теряют контроль. Многие пуштуны сильно впечатлились тем, как их коллеги – пуштуны в Афганистане – наваляли американцам и выставили их вон. Распропагандированная история для молодежи может выглядеть как история чистого успеха, которую не грех и повторить – навалять своему же пакистанскому правительству, например. Или кашмирцам. Или индийской армии. Словом, в местных племенах желание развязать войну может выглядеть привлекательным.
Правительству же Пакистана война с Индией, похоже, и даром не нужна. В прошлом веке уже навоевались – и ничего хорошего из этого не вышло. Тем более, никому не нужна война ядерная. В обеих странах – очень высокая плотность населения. В Пакистане – 9 городов-миллионников, в Индии таких городов – около 50. При ядерном ударе погибнет столько людей, что эскалация, вероятно, станет неизбежной.
Тут можно было бы сделать вывод, что Пакистан, скорее всего, постарается удержать конфликт в тлеющем состоянии на уровне агрессивных заявлений и нечастых вылазок боевиков на территорию соседа. Такое уже случалось – и аналитики, изучающие регион, даже говорят о сезонности. Раз в несколько лет с территории Пакистана осуществляется теракт, стороны обмениваются заявлениями, иногда несколькими ударами по военным объектам – и на этом всё затихает. Очень хотелось бы верить, что и нынешнее обострение обойдется тем же.
Но в этот раз есть еще один фактор. Дели объявил о намерении перекрыть реку Инд. Это река, которая по большей части принадлежит Пакистану, но в верховьях проходит через индийскую часть Кашмира. После заявления Индия действительно перекрыла четыре шлюза и поставила под угрозу сельское хозяйство Пакистана. Пока эта угроза только теоретическая. Такой полноводной реке четыре шлюза вообще не помеха. Внизу по течению этого почти не заметили. Но Индия для исполнения своей угрозы может построить отводные каналы. И тогда ситуация для Пакистана может стать угрожающей. Ему буквально придется выбирать между голодом и войной. Но до этого все-таки еще далеко.
Прямо сейчас, конечно, есть и более актуальные угрозы. Если Пакистан решит ответить атакой на индийские территории, если эскалация продолжится – ситуация может выйти из-под контроля сама, даже помимо воли сторон. Так оно бывает с войнами. Как ни крути – в горячую фазу перешел конфликт между странами, обладающими ядерным оружием. Такие позитивные новости.
До завтра.