У Немерюка в тот день, наверное, вся жизнь перед глазами пронеслась
В опубликованных прослушках Ксении Собчак фигурирует чиновник столичной мэрии Алексей Немерюк, который отвечает у Собянина за внутреннюю политику. Он выступает фактическим куратором Ксении: определяет цензурные рамки, дает инструкции и отчитывает за «нарушение договоренностей».
Мы знакомы с Немерюком, поскольку именно с ним приходилось согласовывать мемориальные мероприятия в Москве в годовщину убийства Немцова. По этому поводу мы и лично общались, и приходили к нему на совещания в компании с Вадимом Прохоровым и Владимиром Кара-Мурзой. И надо сказать, что вплоть до начала войны и наших арестов согласовывать всё удавалось.
Чиновники мэрии вообще старательно создавали себе имидж либералов. А когда в Москве происходила какая-нибудь жесть вроде массового снятия независимых кандидатов на выборах в городскую думу или жестоких разгонов протестных акций — всегда перекладывали ответственность на федеральные власти. Хотя понятно, что разница между «москвичами» и «федералами» скорее стилистическая и что они часть одной людоедской системы.
Но речь не об этом. Хочу поделиться одним любопытным эпизодом.
Последний раз про Немерюка я слышал летом 2022 года, когда меня арестовали за антивоенные выступления и везли в изолятор на Петровке, 38.
После допроса в здании Следственного комитета меня посадили в автозак, а следом завели высокого мужчину с военной выправкой. Он оказался действующим генералом и заместителем министра МЧС Андреем Гуровичем, которого арестовали в тот же день за превышение полномочий.
Так вот, Гурович и Немерюк жили в соседних квартирах. И когда спецназ пришел за генералом, полицейские перепутали квартиры — вместо федерального чиновника, вломились домой к московскому.
Опера положили Немерюка на пол и начали хозяйничать у него дома, пока не разобрались, что к чему. После этого извинились за доставленные неудобства, отряхнули помятого собянинского зама и отправились в соседнюю квартиру за опальным генералом.
У Немерюка в тот день, наверное, вся жизнь перед глазами пронеслась. А я слушал Гуровича и вспоминал рассказы про 30-е годы в СССР, когда чиновники тряслись от ужаса, услышав шаги за дверью, а министры могли легко оказаться в одном воронке с диссидентами.