Трамповская администрация российским властям сейчас очень помогла
Наткнулась на очередную дискуссию об «эффективности» российских оппозиционных медиа и правозащитных организаций в эмиграции. Обсуждают, конечно, гранты — и как организации не могут сами себя обеспечить и «паразитируют» на поддержке.
Я от этих дискуссий выпадаю в осадок, потому что, по-моему, измерять эффективность российских оппозиционных медиа, правозащитных организаций и активистских групп в вынужденной эмиграции при диктатуре тем, насколько успешна их финансовая модель, — это БЕЗУМИЕ. Безумие! Сейчас вопрос стоит не об успешности финансовой модели, а о том, как долго им ещё удастся выжить. Потому что кроме них о репрессиях и преступлениях на русском никто не напишет и защищать преследуемых некому. Потому что это последние, кто остался, инфраструктура разрушена и альтернативы нет. Конечно, организации в эмиграции «нежизнеспособны», «неуспешны», недостаточно новаторские, недостаточно конкурентные или что там ещё. Миллионы российских государственных денег, сотни тысяч сотрудников очистки и литры «новичка» были брошены на то, чтобы сделать их таковыми. Они развиваются не в бизнес-, мать его, инкубаторе, а в совершенно адских условиях, и никто не знает, сколько ещё это продлится. Они пытаются найти поддержку в условиях, в которых всё открыто и злонамеренно подстроено так, чтобы её не было. Трамповская администрация российским властям сейчас очень помогла, и от их действий рискует загнуться то, что осталось.
Я обычно не пишу таких вещей, потому что мне кажется, что это же очевидно, но похоже, это ни черта не очевидно и об этом надо писать. Потому что иначе публичное поле забивает язык российской пропаганды, который ещё и очень легко накладывается на вот этот неолиберальный язык продуктивности и управления всем на свете как бизнесом. Что значит: думать о прибыли и росте как показателях успеха любого предприятия. Даже в условиях свободного рынка (если уж вы его фанат) так не работает: множество жизненно важных инициатив в области медицины, соцзащиты просто не могут окупиться, им нужна поддержка фондов, государства (вот Трамп прикрыл финансирование профилактики ВИЧ и СПИДа USAID по всему миру, и я уверена, что скоро мы увидим катастрофические результаты этого решения). А мы говорим про прессу и организации, которые литерали под уголовками в родной стране, участников которых пытаются убить (!) и которым донатить и даже репостить их — преступление в России. Ну давайте ещё про эффективность советского диссидентства поговорим, хорошо ли Новодворская сражалась с диктатурой из психбольницы, самоокупался ли тамиздат и почему не сверг Брежнева и какой был KPI у «Хроники текущих событий».
В такой ситуации всё, что лично я считаю правильным делать, это молиться богу, чтобы эти организации хотя бы в какой-то форме продолжили существовать, чтобы у них была какая-то поддержка сейчас. Радоваться, когда эта поддержка появляется. И хотя бы иногда благодарить тех, кто каждый день выбирает бороться несмотря ни на что (хотя могли бы выбрать индивидуальное выживание, это куда легче). Благодарить тех, что кто-то всё ещё пишет о посадках, штрафах, новых законах, делает расследования, тех, благодаря кому у меня, например, есть адвокат на все мои бесконечные дела по ФАС (а они никуда не деваются, даже если я сама сейчас в организации не активна, просто становятся невидимыми, когда я перестаю о них писать). Это чудо в наших условиях, и я не понимаю, почему все воспринимают этот труд, эту борьбу и постоянный риск как должное. Конечно, мы можем обсуждать то, что делают те или иные организации, их стратегии, методы, поведение отдельных людей, да даже то, как они нам лично несимпатичны, я вам в этом не отказываю (да и как я могу, я же не прокуратура). Но какая-то связь с реальностью-то должна сохраняться, какое-то понимание контекста и реальных возможностей тех, о ком вы рассуждаете со стороны. В конце концов, это такие же люди.