Трамп создал у Путина уверенность в том, что «ответка» от Америки не прилетит
Факты — упрямая вещь, и эти факты говорят нам о том, что при «слабом» Байдене Москва не могла и близко позволить себе того, что сходит ей с рук при «сильном» Трампе.
Как только стало ясно, что блицкриг Путина провалился, вопрос о судьбе энергетической системы Украины и ее железнодорожной логистике оказался в повестке дня. Я помню, как глубокой осенью обсуждал эту проблему с одной из самых дальновидных, на мой взгляд, представительниц украинского руководства, которая задавалась вопросом: почему Путин не бьет по мостам и железным дорогам? Замечу, что этим же вопросом тогда открыто задавались многочисленные «стрелковы» и «дугины». Ответ мы получили сейчас: он ждал Трампа.
Без Трампа у Путина не было уверенности в том, что «энергоцид» Украины и массовый расстрел городов-миллионников баллистическими ракетами сойдет ему с рук. Теперь она есть. Всеми своими действиями, какими бы благими намерениями он ни руководствовался, Трамп последовательно поощрял Путина к террору. Он создавал у него уверенность в том, что «ответка» от Америки не прилетит. А после того, как Трамп открыл «второй фронт» в Европе, стало понятно, что она не прилетит и оттуда.
В Анкоридже Трамп фактически оставил Зеленского один на один с Путиным в темной подворотне, и тот повел себя именно так, как принято себя вести в питерских подворотнях. Не сумев за четыре года добиться решающего превосходства на фронте, Москва, наконец, смогла дотянуться до очевидной с самого начала, но временно остававшейся недоступной уязвимости Киева, — его гражданской инфраструктуры, — и стала методично ее выносить.
Во всей этой саге для Кремля есть только один «downside» — Трамп не вечен, а нынешней войной, как бы трагически она ни складывалась, история не заканчивается. Осадок, который останется в европейской исторической памяти от террора против гражданского населения Украины, не замоется. Рано или поздно за все придется заплатить — либо им самим, либо их детям. А возможно, — и это тоже бывает, — дети и сами спросят с отцов: а что это было с вами тогда?