Только Любовь подхватывает лопату

Мнения1 августа 2026

Пришло очень хорошее и даже, как сама Женя выразилась, героическое стихотворение «Новый год» из «праздничного» цикла, который присылает мне из тюрьмы Женя Беркович. Стихотворение настолько героическое, что подумываю сделать татуировку из последних двух строчек.

Вместе с Рождеством, Пасхой, Днем учителя, 8 марта, Днем Валентина, Днем защиты детей и Днем рождения у нас вроде получился полный календарь. Остались День Победы, День пожилого человека и 1 сентября. Но, может, что-то упустили? Напишите в бот, если заметите. Итак.

Новый Год
Любочка Шкиба
и
Наденька Фоминых, —
Девочки — золото, негде поставить пробу,
Правда слегка озлоблены и грубы,
Волею их непростой судьбы,
Точно не лучшей, чем наша с вами, —
Выбрали каждая по сугробу,
Чтобы
В течение всех двенадцати выходных,
Не прерываясь,
Делать из них кубы
С лошадиными головами.
◾️
Вместо
Концерта и викторины,
Кино и квеста,
Мёрзнут,
Живут практически у сугроба,
Игнорируют кофе и мандарины
И не слышат от нас ни «здравствуйте», ни «спасибо».
Прямо с тридцатого декабря,
Друг другу почти ни слова не говоря,
Кроме «да бл*!» и «*ба…»,
С одной на двоих лопатой, ибо
В зоне для них
Не нашлось иных
Инструментов и прочего инвентаря.
Красную лошадь ваяет Шкиба,
Синюю лошадь делает Фоминых:
Жуткие морды, во лбу цветочки,
Уши торчком и видок помятый.
(У лошадей).
◾️
Нету у Нади с Любой совместных тем,
Но есть ощущение точки —
Возможно пятой, —
Что Дед Мороз приходит. Но только к тем,
Кто хорошо шерудит лопатой,
Чтобы на конкурсе
Снеговых коней,
Через двенадцать дней,
Всех поразить бирюзовым и алым блеском.
Лучше бы не вдвоем,
Но решительно больше не с кем,
Мы то со шконок все праздники не встаём.
◾️
Мы отдыхаем. У нас режим.
Мы оценили зимнюю обстановку,
Ходим в столовку,
Варимся сами в своём соку,
Передвигаемся по свистку,
Рады служить, как собака Джим,
Лапу, оп-ля! Но всё же,
Лучше в тепле и лёжа.
Правда, на самом деле,
Валяться в секции строго запрещено.
Дома всё было бы проще, но
Мы прихудели.
И мы лежим.
◾️
Пятого января не встаёт и Надя.
А мы говорили: на улице не апрель,
Минус семнадцать.
Время — почти отбой,
Хватит морозить задницу на ночь глядя!
Где ты взяла эту древнюю акварель?
Там замерзают любые краски,
И всё равно закончился голубой.
Люба, конечно, опять с тобой?
Две идиотки в одной коляске!
Только потом не скулите,
Дуры,
Из-за высокой температуры.
◾️
Надя теперь лежит как мешок с тряпьём,
Не реагирует на подъём,
Синяя лошадь стучит копытом
В бедном её мозгу,
Бациллами битом, но недобитом.
«Ой, не могу!
Ой, девочки, не могу!
С* ка» — и дальше немного грубо.
Надя страдает.
А где же Люба?
◾️
Люба видна из секции, из окна.
Люба теперь в сугробе торчит одна.
Люба подобна раненому комбату,
Всех победившему. Или не.