Теперь понятно, с кем говорить: с теми, кого вы сами выбрали
По поводу назначения представителей российской оппозиции в ПАСЕ.
Считаю в целом, не так важно, кого именно выбрали. Речь идёт об институте, поэтому хорошо, что механизм после долгого обсуждения и подготовки наконец-то реально запущен. Участие государственной российской делегации в ПАСЕ после полномасштабного вторжения было заморожено, – и чудесно, что Ассамблея решила заместить это место российской оппозицией.
Больших сдвигов я от этого, если честно, не ожидаю. Но зато теперь не придётся рассылать десятки дублирующих друг друга мейлов европейским депутатам и политикам, создавать параллельные конференции и площадки. Многое можно объединить: встречаться с нужными людьми по расписанию и в одном месте. Иметь пространство и время, чтобы донести важные вещи о каждой конкретной группе — политзаключённых, коренных народах, журналистах и т.д. Это большой логистический плюс, – а забег ещё очень длинный.
Не то чтобы это полностью решает проблему, но, возможно, теперь прекратятся бесконечные сетования европейцев на то, что «ваша оппозиция раздроблена и непонятно, с кем говорить». Теперь понятно, с кем говорить: с теми, кого вы сами выбрали. А эти люди, в случае необходимости, подскажут, с кем ещё стоит поговорить.
Для беларуской делегации тоже запустили подобный механизм. И он тоже очень долго обсуждался и пошагово внедрялся, – так что прекрасно, что есть какие-то сдвиги. Посмотрим, что это в долгосрочной перспективе реально даст.
Теперь по поводу характера выбора. Не хочу переходить на уровень «опять выбрали не того!». Но меня очень разочаровало, что решение Ассамблеи выглядит шаблонным и поверхностным, без особой вдумчивости в контексте последних 4-5 лет, реальной обстановки в России и в эмиграции.
Например, при выборе был определён критерий: часть мест должна быть отдана представителям «коренных народов и национальных меньшинств». В результате выбрали пять человек, в том числе представителей Ингрии и Ичкерии. Не потому, видимо, что ПАСЕ поддерживает выход этих территорий из состава России. А просто потому, вероятно, что были такие кандидат(ки), и что Ичкерия и Ингрия звучали как что-то «национальное» и «коренное». Имеется ли в виду исторический дискурс (Ингрия) или дискуссия о независимости Ичкерии/Чечни – вряд ли кто-то серьёзно об этом задумывался.
То же касается эмигрантских оппозиционных инициатив за рубежом: почти из каждого эмигрантского антивоенного коммьюнити были выдвинуты кандидаты, но ни один из них не прошёл. По понятным причинам я всех этих людей поддерживала, – но решение никого из них не включать мне кажется неправильным и по сути. Реальность такова: с 2022 года сотни тысяч свободно мыслящих россиян уехали из России. Они создавали структуры, кооперировались на низовом уровне, поддерживали политзаключённых и гражданское общество внутри России, помогали Украине. Всё это они продолжают делать. За это их объявляют иноагентами, их организации – нежелательными или экстремистскими. Полное игнорирование этих инициатив в новой платформе ПАСЕ – большая ошибка и непонимание контекста.
Хочется также отметить, что Екатерина Михайловна Шульман не прошла, что очень и очень грустно. Но я обещала не устраивать поимённый плач. Просто хотелось бы понять логику судей, хотя бы из любопытства.
И конечно, поздравляю всех, кого выбрали! Это действительно хороший старт, возможность поработать вместе и решить конкретные вопросы. Очень хочется надеяться, что работа российской оппозиции в ПАСЕ не превратится в очередную серию срачей и подковёрных игр, а станет примером солидарности, эффективности и профессионализма.