Тем, кто собирается мучать Лиду, хочу напомнить: кроме вашего суда есть и высший
Я знаю Лиду Мониаву с ее 10-го класса. С ее первого курса мы дружим.
Я помню Лиду волонтером российской детской клинической больницы — как она сутками сидит у кроватей детей, болеющих раком, или придумывает тысячу и одно развлечение для детей, привязанных к капельнице.
Помню, как Лидка варит сосиски на кухне у Гали Чаликовой, первого директора и души фонда «Подари Жизнь», и придумывает решение самым экзотическим проблемам больных детей или их родителей.
Я помню, как Лида сидит рядом с Галей Чаликовой во время Галиной смертельной болезни и пишет, пишет в свою тетрадку идеи Галечки по поводу того, каким должен быть детский хоспис в России.
Тогда Лида дала Гале слово. Она из тех, кто свое слово держит.
И вот — я помню, как Лидка показывает мне только построенное здание детского хосписа: вот как Галя хотела, а это мы уже добавили, как думаешь, Галечка была бы довольна?
Я об открытии детского хосписа «Дом с маяком», который был построен, вырос, принял пациентов и стал ровно таким, как мечталось, каким Галя действительно хотела его видеть.
Лида держит слово.
Я помню, как Лида принимала решение забрать домой из звериной системы российских ПНИ и взять под опеку Колю.
Я была у Лиды в гостях несколько раз. В один из приездов мы сняли интервью, которым я горжусь.
Мы не то чтобы много разговаривали или встречались с Лидой. Но были значимыми людьми в жизни друг друга и по важным вопросам советовались. Лида — не самый простой в дружбе человек, это подтвердит каждый, кто Лидку знает чуть ближе поверхностного. Но честность и совестливость — те ее качества, которые и обсуждать никому не придет в голову. Лида не шла на компромиссы с совестью ни ради какой власти или идеи — редкое по нынешним временам свойство характера. И опасное, если ты в России и на виду.
Мы разговаривали с Лидой после ее предыдущего задержания. Обсуждали разные совместные дела и всякие там неприятные перспективы.
— Ты не боишься? — спросила я ее.
— Я верующий человек, — ответила Лида. — Начать врать я боюсь больше. А тюрьмы, конечно, каждый боится. И я боюсь. Самое страшное — потерять достоинство.
Лидка, однажды ты это прочтешь. Нечасто наши разговоры принимали такой эмоциональный характер. Но знай, я горжусь знакомством и дорожу дружбой с тобой. Желаю много сил, черт знает, сколько их потребуется.
Тем, кто собирается мучать Лиду, хочу напомнить: кроме вашего суда есть и высший. Просто держите это в голове.
Купить книгу «Унеси ты моё горе» Катерины Гордеевой на сайте «Эхо Книги»