Так всё-таки — что это было?
Про освобождение Лиды. Конечно, счастье. Но еще, конечно, очень интересно: что это было? Какая именно капля вдруг перевернула эту японскую палку? Что это с ними вдруг?
Версию о давлении общественности отметаем — в гробу они видели общественность. Дмитриев сидит, Беркович сидит…
О законе и говорить смешно.
(Кстати: если в случае Лиды нет состава преступления — а его нет, и это с какого-то бодуна зафиксировано юридически — то надо выпускать из тюрем несколько тысяч россиян, сидящих по этой сволочной статье и с этим же — отсутствующим! — составом преступления. Но это — если допускать, что в произошедшем есть хоть какая-то правовая логика…)
Так всё-таки — что это было?
И я склонен согласиться с версией о некоем иррациональном страхе, поселившемся в чьей-то высокопоставленной душе от мысли, что именно это беззаконие может не сойти с рук…
Ибо Лида Мониава, со всей очевидностью, святая. И ее деятельная принадлежность к вере — и явленная ею в дни суда готовность во имя этой веры погибнуть с улыбкой — может быть, действительно напугала тех, для кого Христос — это операция прикрытия.
Еще никогда штирлиц не был так близок к провалу. Еще никогда эти лубянские стоятели со свечками не встречались с такой точкой отсчета, таким замером своего «христианства». А тут еще умирающие дети, во имя которых Мониава отказалась от свободы (а отъезд ей предлагали, разумеется)…
Скормить ее львам в бесстыжем цирке Третьего Рима технически было легче легкого, но допущение, что Бог все-таки есть, кажется, сдетонировало страхом заслуженной кары — и последующей симуляцией торжества закона в центральном аппарате.
Если моя версия верна — практическая польза от Всевышнего, в кои-то веки.
Купить книгу «Среди гиен и другие повести» Виктора Шендеровича на сайте «Эхо Книги»