Средства важны ничуть не меньше, чем цель. Ответ Андрею Волне
Ответ на открытое письмо Андрея Волны.
Уважаемый Андрей Анатольевич!
Благодарю Вас за Ваше письмо, а главное — за уважительный тон, за содержательный спор без оскорблений и перехода на личности. Как мы знаем, не всем представителям российской оппозиции даётся эта грань. Спасибо за подробные доводы и аргументы.
Я понимаю Вашу позицию — но не могу согласиться с ней. И спор этот ведь не между нами, ему уже много десятилетий. Когда в начале 60-х в Советском Союзе зарождалось диссидентское движение, в нём тоже шли жаркие дискуссии о способах борьбы с тоталитарным режимом (не менее преступным, чем тот, который правит в Кремле сегодня). Были там и сторонники насильственного сопротивления. Но тон диссидентскому движению — на мой взгляд, лучшему, что было в нашей стране в XX веке, — задали не они, а такие люди как Владимир Буковский и Александр Есенин-Вольпин, настаивавшие на мирном, гражданском, ненасильственном характере протеста. Это советский режим нарушал свои же собственные законы — диссиденты настаивали на их исполнении. И это была принципиальная позиция.
«Отвечая беззаконием на беззаконие, никогда не обретёшь законности, — писал Буковский в своей великой книге “И возвращается ветер…”. — Так же, как, отвечая насилием на насилие, можно только увеличить насилие, а отвечая ложью на ложь — никогда не получишь истины».
В том и состоит разница между бандитским режимом и сторонниками правового государства, что мы — другие. А средства важны ничуть не меньше, чем цель.
В итоге именно диссидентское движение сделало больше, чем кто бы то ни было, для подготовки общества к переменам, для делегитимизации советского режима в глазах значительной части граждан страны. И заслуга диссидентов в крахе той системы на рубеже 80-90-х годов — огромна.
Неправда, что ненасильственное сопротивление неэффективно. Мы знаем множество примеров, когда мирные массовые протесты побеждали диктаторские режимы в самых разных концах света — от Филиппин в 1986-м и Чехословакии в 1989-м до Сербии в 2000-м и Туниса в 2011-м. Да, собственно, и в нашей с Вами стране в августе 1991-го.
Я безусловно уважаю право Украины на самооборону и её международно признанные границы 1991 года. (Добавлю, что уважение международно признанных границ 1991 года относится и к России — здесь двойных стандартов быть не может). Крым, Севастополь, Донецкая, Луганская, Запорожская и Херсонская области — это Украина, и я не сомневаюсь, что путинские захватчики будут оттуда изгнаны. Но в нашу страну, Россию, свобода не придёт на иностранных штыках — её могут добиться только сами российские граждане. Те самые молодые парни и девушки, певшие, скандировавшие, смеявшиеся в лицо ментам на улице у Верховного суда во время заседания по снятию «Яблока».
И ещё. Я никак не могу согласиться с Вашим утверждением, что войну с Украиной ведут не путинский режим и его армия, а «Россия». Наталья Горбаневская, замечательная поэтесса и участница «демонстрации семерых» против оккупации Чехословакии в августе 1968 года, говорила, что «весь народ минус семь человек — это уже не весь народ». Она была совершенно права. Но сегодня в России против войны выступают не семь человек. Тысячи политзаключённых сидят в тюрьмах и лагерях за публичное выражение антивоенной позиции — я ездил с ними в одних автозаках, шёл по одним этапам, сидел в одних «сборках». Сотни тысяч российских граждан подписались за выдвижение Бориса Надеждина (читай — против войны) на «выборах» 2024 года, не побоявшись оставить власти свои личные данные. И миллионы людей проголосовали бы за «Яблоко» с его лозунгом немедленного прекращения войны на псевдовыборах в сентябре — и именно этого испугалась власть, поспешно и топорно убрав антивоенную партию из бюллетеня руками услужливого стукача. Потому что такой уровень протеста не скроешь никакими фальсификациями. И рассказывать из безопасного далека (это не про Вас) о том, что «все» в России якобы поддерживают диктатуру и войну, не только неправдиво, но и оскорбительно по отношению к людям, которые сегодня, в 2026 году, находясь в России, поднимают свой голос против войны – рискуя свободой, здоровьем, а зачастую и жизнью.
Я не только историк, но и исторический оптимист — и не сомневаюсь в том, что мы с Вами вернёмся в Россию и примем посильное участие в её восстановлении из тех руин, в которых её оставит нынешний режим. За свою жизнь я побывал почти во всех крупных сибирских городах (дольше всего в Омске :)), а вот в Кемерове пока не доводилось. Буду признателен, если покажете.
С неизменным уважением к Вам,
Владимир Кара-Мурза