Способ выжить
Фильм «Мистер Никто против Путина», получивший Оскара, сделан Павлом Таланкиным, педагогом-организатором из челябинского маленького города. С 2022 года он снимал на камеру школьную военную пропаганду в своей собственной школе.
Некоторые зрители считают, что решение героя-режиссера изучать с помощью камеры школьную пропаганду, надумано. Но я несколько раз сталкивалась с людьми, подобными Паше Таланкину. В 2022 году ко мне приходили в чат Телеграма поговорить учителя, юристы и даже одна водительница такси. Они рассказывали о том, что им отвратительно наблюдать то, что происходит вокруг.
Как Таланкин предложил свою помощь датскому режиссеру, так и эти люди предлагали мне помощь в моих исследованиях (некоторыми их предложениями я воспользовалась, другие отвергла из соображений безопасности предлагавших). Объясняли они свое желание так: бороться против того, что происходит – страшно и бессмысленно («кому будет лучше, если меня посадят» – сказала одна информантка). Но можно изучать то, что ты видишь. И когда мои собеседники начинали изучать свою же повседневность, им в некоторых случаях становилось лучше. Это происходило потому что они овладевали методом остранения – выстраивая дистанцию между собой и происходящим, они таким образом «изымали» себя из ситуации «здесь и сейчас». Вот, например, прозрачная наклейка формата А4, которую можно прикрепить на окно квартиры или машины. На ней написано «Режиссер – Алексей Балабанов». Зачем некоторые жители России наклеивают ее на окна? Чтобы показать, что все, что ты видишь вокруг, это как будто страшный фильм Балабанова (например, «Груз 200»), а ты – по другую сторону экрана. «Самоизъятие» дает ощущение особой, другой, более правильной позиции.
Виктор Клемперер, немецкий филолог, специалист по французской литературе XVIII века, вел в нацистской Германии дневник, посвященный языку Третьего рейха. Но он не сразу пришел к идее отстраненно наблюдать за языком.
«Поначалу, когда я еще практически не знал преследований, я старался как можно меньше слышать этот язык. Меня тошнило от витрин, плакатов, коричневой униформы, знамен, жестов нацистского приветствия, аккуратно подстриженных усиков а-ля Гитлер(…) Зачем еще больше отравлять себе жизнь чтением нацистской писанины, если и без того жизнь отравлена тем, что происходит вокруг».
Но, когда круг вокруг Клемперера сужается, он начинает чувствовать, что дневник, анализирующий нацистскую повседневность – это его палка-балансир, за которую держится канатоходец, идущий над пропастью. И вот год спустя Клемперер уже не может обходиться без записей в дневнике.
В июне 2022 года я оказалась частью подобной истории. Мне написал сотрудник одной из редакций крупного федерального СМИ (я называю его Информант Х). Он рассказал, что не может выносить того, что происходит вокруг и хочет уволиться. Однако он хочет сделать что-нибудь полезное и помочь изучать «ужас вокруг». Узнав о моем интересе к некроязу, он поделился со мной «методичками», которые распространялись внутри редакции СМИ в течение первого полугодия 2022 года, и которые, как уверял и сам информант Х, и его бывшие коллеги, приходили — через посредников — из Администрации президента. Так я получила 24 «методички» с конца февраля по декабрь 2022 года.
У информанта Х, как и у Таланкина в фильме, первым желанием было уволиться. Что они и делают. Но дальше Таланкин приходит снова работать в прежнюю школу, уже обретя остранение и понимая, что он всегда по другую сторону камеры. Информант Х остался на некоторое время на прежней работе, чтобы собрать для меня материал, за который я бесконечно благодарна.
Так что этот порыв Таланкина не надуман. Это такой способ выжить.