Служите, но не соучаствуйте
И тут наступает такой любопытный момент, когда день памяти репрессий и день политзаключённого неожиданно сменяется чем? (ох, не Хэллуином, нет) Днем работников СИЗО и тюрем! вот чем. Такая ирония. Раньше мы грустно шутили, что такое соседство дат происходит от того, что в этот праздник с боем курантов сотрудники СИЗО и тюрем отбирают у политзаключённых подарочки, что им наприсылали накануне. И съедают, да. Надо же им что-то тоже есть…
Часто я пишу, что сотрудников остается все меньше и меньше, а в ответ читаю: хорошо бы, чтоб сгинули все сотрудники, ушли бы на войну, да хоть куда, только чтоб не было. Тогда я думаю: а тюрьмы-то останутся. И кто же тогда будет двери открывать, арестантам пищу давать, в баню их водить, отводить в медчасть? И могу ли я сказать врачам: бегите оттуда нафиг, если кто-то должен оказывать медпомощь? плохо, без лекарств, – но хоть как-то?
Плохо вы знаете наше государство. Если сотрудников не останется – никто не закроет тюрьмы. Никто не отменит следственные изоляторы и не освободит арестантов. Иногда мне кажется, что их скорей расстреляют во внутреннем дворе, чем освободят. Слово “свобода” теперешних власть имущих вообще сильно напрягает, ну то есть – не рассматривается. А может, в камерах там с голода помрут. Постепенно.
Поэтому я не говорю тем сотрудникам, которых считаю честно и порядочно делающими свое дело: бегите оттуда! Хоть отдаю себе отчет, что, наверное, в текущей ситуации лично я бы работать уже не смогла. Слишком сложно убедить себя, что просто выполняя свою работу остаешься непричастным ко всему негативному, что происходит в стране.
Я рассказывала про любопытное наблюдение: практически у каждого, самого безразличного или злого сотрудника, считающего всех арестантов уголовниками и негодяями, если разговориться, выясняется, что, тем не менее, встречался ему в жизни один (всегда один!) подследственный или осуждённый, который был, на его взгляд, ну абсолютно невиновен и посажен ни за что! Вот у каждого, от корпусного до генерала.
Уважаемые сотрудники, мы недавно посчитали, что весной этого года во ФСИН, с учетом некомплекта, службу несло ну, скажем… чуть меньше 200 тысяч человек. А арестантов было чуть больше 300 тысяч. Прикиньте, получается, если на каждого сотрудника приходился хотя бы один невиновный арестант, то выходит, что две трети людей, проходящих “исправление” в системе – невиновны. Интересный факт, да? Ну, об остальном думайте сами.
Я не знаю, как вот так работать. Это, конечно, была шутка, но вы не хуже меня всё знаете про суды эти, про всю кухню. Не знаю даже, как вот вы относитесь к этим новым заключённым – за посты, за репосты в Интернете? К женщинам, к детям? А вот украинцы, ни за что посаженные – вы их тоже честно считаете врагами? Да ладно, вряд ли из нас совсем уж дураков сделали…
В общем, всё сложно. И было сложно – и непонятно, когда проще станет. Может, еще при моей жизни, надеюсь, что еще вернусь и поработаю. А пока – с праздником, что ли, лучших, сил вам, терпения и здоровья (а тем, кто издевается пытает – суда и трибунала. Ничего нового, я это всегда говорила). Лучшим – мой респект, с общим праздником. Служите, но не соучаствуйте. Придут лучшие времена. Чистая совесть – это не всегда лишь высокопарные слова. Я надеюсь, что сумела её сохранить, поэтому тут вообще с кем-то и разговариваю.
Купить книгу Анны Каретниковой “Я — сотрудница ФСИН” на сайте “Эхо Книги”