Съездила в Киев
Ну вот, наконец, я сделала то, о чем мечтала уже больше полутора лет — съездила в Киев. Потому что ощущаю свою огромную ответственность как россиянка за то, что не только Путин, подчеркиваю, а страна-Россия в виде ее солдатов-убийц и насильников, в виде ее на все ужасы покорного и заранее согласного населения, в виде ее продавшегося режиму среднего класса (когда-то «надежды модернизации», ха-ха) и немощного, абсолютно не выполняющего своих функций класса интеллектуалов, вытворяет с несчастной мужественной гордой Украиной. Хотела съездить потому, что чувствую потребность выразить поддержку друзьям и знакомым с Украины. Потому что не могу стоять в стороне на фоне вытворяемого моей страной.
Впечатления. Прежде всего, зыбкая «кажущаяся» нормальность. Говорят, что в «Москве не ощущается война». Но, на первый взгляд, она не ощущается и в Киеве. Куча рестораций, кафешек, «три вида молока к кофе» в воюющей стране, молодежь на улицах веселится, бары вечерами забиты. Отчасти это функция экономической помощи Запада. Но, говорят люди с опытом, это вообще обычное явление. Война не всегда видна из тыла. Так в Харькове, в 40 км от фронта работают отличные кафе. Также абсолютно потрясающая еда и десерты. Не вспомню, когда я так вкусно обедала. Это новичкам кажется, что война все меняет, но очевидно, инерция нормальности сильнее. Однако, в отличие от трусливой московской «нормальности» пытающейся сделать вид, что «мы тут ни при чем» и «а что случилось?», в обороняющейся Украине способность поддерживать нормальность вызывает не презрение, а огромное восхищение.
Что бросается в глаза:
— Пустынность Киева — людей на улицах гораздо меньше (хотя знакомые украинцы утверждают, что многие вернулись, и в городе по-прежнему 4 миллиона). На дорогах пробки. Но метро в час-пик полупустое, улицы полупустые.
— Также много мужчин в униформе на улицах: в этом дыхание близкой войны. При этом и мужчин в обычной одежде тоже много. Кажется, что не все пока ушли на войну.
— Город очень (просто подчеркнуто!) чистый и за время нашей разлуки (больше 5 лет) стал ощутимо более западным в вывесках, в зданиях, в энергии. Что касается повсеместного перехода на украинский — это у молодежи, более взрослое поколение говорит и на русском.
— При этом «адреналиновый заряд», энергия, исходящая от людей, готовность сопротивляться, в том числе и потому, что деваться некуда. Это мужество, связанное еще и с отсутствием выбора: сдаться равносильно смерти. Этого варианта для Украины нет. Насчет «гуманизма» российской армии и Путина не осталось никаких иллюзий — уничтожат. Как горько замечает одна из собеседниц: «Наши-то жизни уже искалечены, но есть шанс спасти наше будущее — поколение наших детей.»
— Но «нормальность» эта, конечно, кажущаяся. У каждого или почти каждого (по опросам 70% или больше) украинцев родственник либо знакомый погиб или ранен. При напоминании об этом одна из знакомых, с которой я говорю, внезапно начинает плакать. Война просто прикрывается нормальностью. Но чуть притронешься к поверхности — и вот она. Люди справляются, как могут. Но у каждого украинца огромная травма, рана в душе. Что же вы наделали, что вы творите, россияне? И зачем? Зачем?..
— Ну, и конечно, ночные, а и иногда и дневные сирены и обстрелы. Это создает напряженность, которую я чувствую довольно остро по неопытности. После перерыва в обстрелах мне «повезло» попасть под (возможно?) самый мощный обстрел Киева дронами с начала войны (75 выпущено, большинство сбили ЗСУ), вероятно приуроченного российскими потомками Сталина к столетию Голодомора. Но я его почти не слышала — проспала полночи в укрытии отеля (это переделанная парковка).
Привыкшие же к обстрелам жители часто и не прячутся от обстрелов — «от смерти не уйдешь» плюс украинская ПВО хорошо работает. Хуже, что обычно дроны — это лишь начало. После разведки расположения украинских ПВО дронами, российская сторона обычно засылает баллистику — ракеты. А это уже совсем другой уровень опасности и разрушений.
May the force be with you, Украина.