Самый сильный режиссерский урок
Сегодня я весь вечер провела в компании молодых актеров. Среди них было два человека из Украины. Парень 23 лет (он играет у меня в спектакле) и девушка 19 лет. Оба беженцы. Оба работают в театре. Парень до войны жил в Мариуполе. Он из того самого театра, который разбомбили 16 марта 2022 года. Девушка из Киева, не родом из Киева, но в тот момент, когда началась война, она училась в Киеве.
Ребята праздновали день рождения друга, я совсем случайно и неожиданно оказалась в их компании. Не должна была, вообще-то ни по возрасту, ни по кругу общения, но, вот так получилось. Мне написал мой художник, приходи. И я пришла. К концу вечера неизбежно заговорили про войну. И парень с девушкой стали рассказывать о том, что они пережили.
О том, как они сидели в подвале. Девушка 2 недели, парень 3 месяца. О том, как разбомбили Мариупольский драмтеатр, о том, как бомбили.
И вот это был самый сильный режиссерский урок для меня.
Я не говорю про человеческий урок. Этот урок я проживаю каждый день ежеминутно.
Я хочу рассказать именно о режиссерском уроке.
И парень, и девушка рассказывали о своем опыте, об опыте пережитых бомбежек, об опыте столкновения с патрулями, об опыте узнавания о том, что началась война, об опыте пересечения границ, они рассказывали смеясь, находя забавное в аду, который они прошли, выжили и выбрались. Они рассказывали о том, что пережили не «медленно и печально», а так, как будто это было невероятное приключение с элементами комедии.
И я сразу представила, если бы я эти монологи дала бы читать актерам. Как бы они об этом говорили?
Скорее всего с надрывом, страдая и давя слезу.
Нет. Ребята выжили, спаслись и в них столько невероятной жизни и энергии, и их рассказы от тех улыбок и той энергии, с которыми они были рассказаны становились еще страшнее.
Господи. Господи. Господи.
Спасибо этим ребятам, что они такие.