Самая длинная ночь
Много лет назад я придумала игру – 23 декабря приходила в класс, рисовала на доске солнышко и писала время восхода и захода солнца. Световой день получался совсем коротенький. А дальше каждый день вплоть до 25 мая начинался с того, что я снова рисовала солнышко, и мы смотрели, как день разрастался, солнце вставало все раньше, за окном становилось светлее. Я объясняла ученикам, что мы таким образом колдуем и помогаем Солнцу набирать силу.
Люди всегда пытались колдовать в темные дни – зажигали свечки или фонарики, дарили подарки, ели сладкое – чтобы в следующем году было светло и вкусно.
Я бы очень хотела так поколдовать сегодня…
У нас в Португалии все мирно и спокойно. Pai Natal – Дедушка Мороз, он же Папа Рождество, уже прилетел на своих санках, запряженных оленями, и всем в печные трубы бросил подарки. А в новостных чатах мне приходит карта Украины, где видно, что почти во всех районах – воздушная тревога…
Рождество прошло, приближается Новый год – но здесь его почти не празднуют. “Деревни Деда Мороза” еще работают, но жизнь входит в свою колею. Все спокойно вступают в следующий год.
А у меня не получается. Не получается осознать, что уходящий год унес нашу прошлую жизнь и бессмысленно мечтать о ее возвращении – нужно строить новую на обломках.
Хочется 31 декабря как всегда воскликнуть: пусть уйдет этот ужасный год, а следующий будет лучше. Здесь ключевые слова “как всегда”. Опять хочется надеяться, что в новом году все переменится к лучшему. А почему вдруг мы на это надеемся? Мы ведь и в 2019 году говорили что-то подобное, и в 2020-м, а 31 декабря 2021-го не сомневались, что дальше так не может продолжаться, и все будет изменяться к лучшему. Мы были в этом уверены…
Я для себя решила, что с этими новогодними пожеланиями надо заканчивать. Я все равно верю в прекрасную Россию будущего и убеждена, что добро сильнее зла.
В 1959 году Борис Леонидович Пастернак, затравленный властями, преданный друзьями, оплеванный и ошельмованный толпами, написал стихотворение “Нобелевская премия”, которое начинается словами:
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
А заканчивается оно:
Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
Последнее время я часто повторяю эти слова.
Но я для себя приняла новогоднее решение: не рассчитывать на то, что 2023 год окажется лучше предыдущего. Я бы очень этого хотела, но жить в постоянном ожидании не буду.
Лучше исходить из того, что самая длинная ночь в нашей жизни продлится еще долго. А мне остается делать все, что от меня зависит, для ее сокращения – зажигать огоньки, дарить подарки. У каждого из нас огоньки и подарки свои, но этого у нас не отнять.
Я не буду восклицать “Перед рассветом гуще всего тьма”, а потом в очередной раз кусать локти от того, что рассвет все еще не наступил. Я буду жить в ночной тьме, всеми силами приближая рассвет, но не зная, когда он наступит.
Еще буду читать стихотворение Александра Кушнера:
Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; я в пять лет
Должен был от скарлатины
Умереть, живи в невинный
Век, в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
А при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
Флорентийской и проказе?
Хочешь ехать в первом классе,
А не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время – это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время – кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас – его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.