С содроганием наблюдаю за приговоренной к смерти в США 50-летней Кристиной Пайк
Последнюю неделю я с содроганием наблюдаю за приговоренной к смерти в США 50-летней Кристиной Пайк. Вся ее история — сюжеты с картины “Ад” Босха, от домашнего насилия в раннем детстве до жестокого убийства, которое она спланировала. Власти штата Теннесси так и не смогли привести приговор в исполнение: Пайк выжила после двух неудачных инъекций пентобарбитала, а вся процедура превратилась в пытку с неясным исходом. Возможно, приговоренная так и останется в вегетативном состоянии. Мать убитой Коллин Слеммер, которая ждала правосудия 31 год и собирала деньги через краудфандинг для поездки на казнь Пайк, растеряна, а в ее словах чувствуется горечь. “Мы не можем добиться справедливости для моей дочери”, — цитирует ее издание People.
Случай обнажил ряд сложноразрешимых этических вопросов. Во-первых, похоже, что милосердного способа лишить человека жизни не существует. Замена расстрела и электрического стула на инъекцию создавалась как альтернативный для общества, более гуманный вид “мирного ухода”. При этом до 84% казненных через инъекцию пентобарбитала имели отек легких, и нет точных данных о том, сколько людей находились в этот момент в сознании и страдали.
Во-вторых, ни якобы гуманные, ни старые жестокие версии смертной казни, судя по всему, не сокращают количества совершенных тяжких преступлений. Несмотря на долгие годы изучения вопроса, единогласное мнение о сдерживающем эффекте этой меры все еще отсутствует, а результаты исследований сильно варьируются в зависимости от данных и методики оценки.
Но причиной отмены смертной казни в Колорадо, Нью-Мексико и Мэриленде в последние 15 лет не было ни первое, ни второе обстоятельство, а во многом экономический фактор, который кажется невероятным. Кейсы, где возможен смертный приговор, дорого обходятся бюджету штатов. Значительно дороже, чем пожизненные сроки, начиная от более затратной защиты и сложных экспертиз и заканчивая инфраструктурой на содержание с повышенными мерами безопасности и стоимостью апелляций. Конечные цифры будут отличаться от штата к штату, но вся система уголовного правосудия для приговоренного к казни будет стоить в 2-5 раз дороже, чем для осужденного на пожизненное заключение.
Вдобавок фармкомпании официально запрещают использовать свои препараты из-за репутационных рисков. Это вынуждает штаты, применяющие казнь, тратить огромные деньги на поиск “серых” поставщиков, засекречивать сделки, перекупать вещества через посредников и нести издержки из-за судебных исков. Отсюда сомнительное качество препаратов, вводимых приговоренным.
В общем, будучи противником смертной казни, я надеюсь, что хотя бы рациональные причины в итоге заставят власти консервативных штатов отказаться от этой варварской практики.