Сейчас нехватка людей — ключевая проблема Путина
На двух последних конференциях, в которых я участвовал, в Таллинне и Вильнюсе, мне пришлось дважды обращаться к одному сюжету. В 2019 году у россиян было открыто около 5 млн шенгенских виз, большая часть которых истекла к 2022 году и не возобновлялась из-за ковидных ограничений. Связи с Европой были на самом низком уровне, начиная с эпохи железного занавеса, и этим воспользовался Путин. Когда он начал войну, большинству людей просто некуда было бежать.
Европа в свою очередь не столкнулась с параллельным миграционным кризисом, когда миллион россиян выехали бы в 2022 году в ЕС и попросили политического убежища. Пропаганда утверждает, что россияне находятся в личной собственности Путина: для них закрыты пути бегства, а там где они могут оказаться, они не будут в безопасности за редчайшими исключениями (спасибо Армении).
Сейчас нехватка людей — ключевая проблема Путина, и в среднесрочной перспективе эта проблема будет только усугубляться, отсюда безумные попытки властей РФ обратить вспять демографический переход и заставить женщин рожать.
РФ строит фашизм в доме престарелых. Общество, в котором медианный возраст людей превысил 40 лет, пытаются мобилизовать на решение “исторических задач”, но люди больше думают об ипотеках и пенсиях.
Задача антивоенного движения состоит в том, чтобы вырвать людей из собственности Путина – самым очевидным способом решать этот вопрос сейчас является создание условий для эмиграции. Поэтому мы должны помогать беженцам, включая дезертиров, а прагматичная позиция стран, которые хотят ослабить способность РФ вести войну, может быть направлена на стимулирование программ трудовой миграции для ключевых групп квалифицированных работников из РФ: врачей, инженеров, ученых.
Здесь вопрос прав человека становится предельно прагматичным: чем меньше кадров у Путина, тем меньше способность РФ вести войну на истощение. Сопротивляться новому крепостному праву внутри страны и отказываться от соучастия в войне намного сложнее, хотя сотни тысяч наших соотечественников занимаются этим уже четыре года.
Другой стороной этого вопроса становится образование — бороться за умы российских школьников и студентов — значит снижать риски новой войны в будущем.