Результат многолетней деятельности левой юстиции, левых активистов и левых политиков
О причинах роста популярности крайне правых партий в Европе. И, в частности, немецкой AfD.
⠀
В толпу, собравшуюся на очередной берлинский ЛГБТ-прайд, въехал автомобиль.
Террорист, выскочив из машины, набросился на людей с мачете и скрылся.
⠀
29 раненых, одна погибшая.
⠀
Позднее пришло сообщение о том, что Абдула Баллут (так звали убийцу) оказал сопротивление полиции и был убит при задержании.
⠀
В прошлом году этого уроженца немецкой столицы арестовали в Ливане, куда он приехал, чтобы присоединиться к «Исламскому государству».
По возвращении в Германию его снова задержали, а в мае нынешнего года берлинский суд приговорил его за подготовку «тяжкого преступления, угрожающего государству» к году и десяти месяцам лишения свободы. УСЛОВНО.
Дело в том, что если преступление совершено в возрасте от 18 до 21 года, то суд решает, какое правоприменение использовать — взрослое или ювенальное.
⠀
21-летний Баллут, пытавшийся присоединиться к кровавой террористической организации, оказался на свободе, потому что … его сочли подростком.
Кстати, Баллут исправно принимал участие в антиизраильских акциях.
⠀
Реакции левой среды на теракт показательны.
Партия «Левые» в своем заявлении не упомянула исламизм как угрозу, а заявила об опасности «расистской, антимусульманской или иной реакционной травли». Ответственность за распространение «квир- и трансфобной идеологии» в партии возложили на «правых и консерваторов».
А активистка ЛГБТ-сообщества искренне призналась:
«Я так надеялась, что нападавшим окажется белый христианин, а не араб…».
Иными словами, вместо того, чтобы надеяться, что преступник будет наказан, она рассчитывала, что террористом станет представитель той группы, которую можно будет безнаказанно обвинять во всех грехах, не нарушая догм прогрессивной пострелигии.
Умолчав при этом, что практически во всех мусульманских странах представители ЛГБТ-сообщества вынуждены скрывать свою ориентацию, потому что за нее грозит тюрьма, порка, а порой и смерть.
Короче, рост популярности ультраправых – результат многолетней деятельности левой юстиции, левых активистов и левых политиков.