Решение суда по моему делу. Занятные детали
Помимо обвинительного заключения, так заинтересовавшего добрых слушателей, дошло до меня за выходные и само решение суда по моему делу. Как водится на Руси, оно повторяет обвинительное заключение почти полностью, но есть и новые занятные детали.
Фабула дела, напомню, состоит из трех ссылок на телетайп, который следствие и суд считают моей соцсетью, тогда как это не соцсеть, и я там ничего не публикую, и одной ссылки на ютьюб, которая никуда не ведет (следствие в обвинительном заключении это признает, суд в своём решении умалчивает). Подозреваю, ссылку на эту несуществующую публикацию они сгенерировали с некоторой помощью искусственного интеллекта.
Показания ценной свидетельницы Щегловой Анжелики Александровны, проживающей на улице Сухонской д. 1, квартиру и телефон пока опустим, в судебном решении приведены более развернуто. Не будем забывать, что, ссылаясь именно на этот замутненный поток сознания – следила, потому что имеет статус иностранного агента, всё не так в нашей стране, период пользования не помнит, просматривала, но не видела – суд выносит приговор в один год реального лишения свободы – мне-то ладно, но ведь для других людей, которых судят не in absentia, а самым натуральным образом, процедура и стандарты судопроизводства те же самые. Также именно из этих показаний, согласно решению суда, следует, что преступление совершено «по мотивам политической ненависти или вражды по отношении к Российской Федерации» (не последняя беда с падежами). Можно ли испытывать ненависть и вражду к государственному образованию? Не слишком ли страстные чувства для такой абстрактной концепции – к живому-то человеку поди чего-нибудь испытай, а тут целая федерация.
Заинтересовало также сообщение полковника полиции Савинова Р. С., согласно которому я нахожусь «на территории Республике Германия» (снова беда с падежами). Но как вы узнали, полковник?! он видит ваше отражение в кофейнике Подозреваю, это тот Руслан Савинов, который ещё в 2015 году в качестве капитана полиции предостерегал читателей издания Pradva.ru от мошенников, карманников и квартирных воров («Хвастанье в соцсетях – путь в лапы преступников», золотые слова), а в октябре 2025-го, уже подполковником, был награжден медалью «За отличие в охране общественного порядка». По фотографии судя, это один и тот же человек.
Подтверждена судебным решением и политическая природа дела: «учитывая беспрецедентный характер ограничений со стороны Генерального секретариата Интерпола, исполнение запросов по преступлениям политического характера не представляется возможным». Политолога и гражданина такая явка с повинной не может не радовать – но, боже, кем надо быть, чтобы эту жалобу следствия на то, что им не выдают, кого хотелось бы, целиком скопировать в судебном решении! И это ещё ФСБ вошло в чат не приступило к своим следственным действиям – этим, как известно, читать-писать вообще некогда было учиться. Как сказал бы Пьер Безухов, они не удостаивают быть грамотными.
Давно замечено, что русский язык первым покидает и госпатриота, и доносчика: недаром Иван Сергеевич назвал его не только могучим, но и правдивым. Врать на нём, как и на любом другом, можно, но через некоторое время такого употребления он ломается. Оттого выходят все эти «пренебрежение и неуважение законов» (Торговка Лилий, Торговка Фиалок и Торговка Разных Цветов) и «не желание их исполнять» (Не Желание – годное название для поп-альбома).
Отдельно трогательно смотрится, в свете последних тенденций, «дополнительное наказание в виде лишения права» размещать информацию в сети Интернет и администрировать там сайты. Эх, горемычные вы мои, пропащая ваша головушка. Это наказание вы наложили на самих себя – и, может быть, на много дней. У меня-то интернет есть и никуда не денется, а вот у вас нету, и взять его неоткуда: на печатных машинках работать будете, и скажите спасибо, если на электрических. К дикой столь же пунктуационно, сколько и грамматически фразе «подсудимая, использовала данную деятельность при совершении указанного притупления» (что? да) даже и придираться не будем – очевидно, рука дрогнула именно на этом месте.
Что дальше делать будем? Оспаривать будем, разумеется. Апелляционную жалобу уже подали, жду новых интересных сведений, признаний, самооговоров и иных документационных свидетельств, полезных как для исследовательских, так и для практических целей.
***
Ещё веселые картинки. Вспомнила, что мне это напоминает: Мы помещаем его вполне, полагая, что всякому приятно будет увидать один из способов, коими на Руси можем мы лишиться имения, на владение коим имеем неоспоримое право.
