Реакция «удивительно, что только сейчас» превращает произвол в ожидаемый порядок вещей
Россия объявила выдающегося режиссера Андрея Звягинцева «иностранным агентом».
А днем ранее Франция выдвинула фильм «Минотавр» на соискание главного приза мирового кинематографа — премии «Оскар».
С одной стороны, в этом решении нет ничего удивительного. Россия последовательно клеймит званием «иноагента» всех тех, кто громко выступает против преступной войны в Украине.
А Андрей Звягинцев многократно и внятно осудил агрессию России.
С другой стороны, смешна и нелепа абсурдность происходящего. Российский Минюст объявляет «предателем» лучшего и самого известного в мире российского режиссера. Серые людишки, чьи имена никто не запомнит, записывают всемирно известного художника в «иноагенты».
Перечислять его многочисленные награды абсолютно бессмысленно. Все читатели запутаются во множестве призов главных фестивалей мира.
Но все эти международные награды лишь подтверждают масштаб мирового признания художника, но не его право говорить. Это право есть у каждого, кто не согласен.
Главное в новости об «иноагентстве» Звягинцева — в попытке российской власти объявить чужим выдающегося художника, чьи фильмы стали важнейшей частью современной российской культуры.
Фильмы, над которыми мне посчастливилось работать со Звягинцевым — «Елена», «Левиафан», «Нелюбовь» и, конечно, «Минотавр», сделанный режиссером с французскими продюсерами, исследуют российское общество, в котором разрушаются ключевые человеческие связи и исчезает ответственность за другого. В котором власть захватывают произвол, коррупция, равнодушие и страх. Способность увидеть и сказать об этом — особый талант, требующий мужества.
Реакция многих россиян, написавших, что, мол, «удивительно, что только сейчас», превращает произвол в ожидаемый порядок вещей.
Следствием такого отношения и стало общество, во многом смирившееся с насилием, цензурой и лживой пропагандой. И смиренно принявшее войну.
Поздно и бессмысленно называть действия власти позором. Это давно уже преступление.