Разговоры о важном: герой из соседнего двора
С ужасом осознала, что следующий «Разговор о важном» будет проходить в годовщину убийства Алексея Навального. А называться он будет «Герой из соседнего двора. Региональное занятие ко Дню защитника Отечества».
Я понимаю, что это случайное совпадение. Но в нём мне видится какой-то ужасающий символизм. В годовщину того дня, когда власти замучили человека, который безусловно был героем, героически жил и героически погиб, — детям будут рассказывать о «героях СВО».
Ах нет, простите, не только о них. Методичка предлагает учителям в каждом регионе выбрать трёх человек — «Выдающегося защитника из региона до 1917 года», «Героя региона периода Великой Отечественной войны» и, наконец — тадам-м-м!!! — «Героя региона — участника специальной военной операции».
Я уже много раз писала и говорила о том, что я думаю о культе героев. Герой в моём понимании — это не просто смелый человек. И это не просто человек, способный на выдающийся поступок. Это тот, кто может подняться над собой, своими интересами, своей личностью ради чего-то, что для него является более важным. Здесь ключевые слова: для него.
Алексей Навальный вызывает моё восхищение своей стойкостью и харизмой, своим умением эволюционировать и признавать свои ошибки, своим желанием объединять людей (да-да!), своей приверженностью к мирным методам борьбы, блеском своих расследований и способностью поговорить с тем, кто хотел его убить. Я оплакиваю его не только как обаятельного и яркого человека, но и как потерянный шанс для меня и моей страны. Я понимаю, что из штабов Навального могло вырасти нечто невероятно важное. И как бы странно ни вели себя сегодня его помощники, я знаю, какое огромное количество прекрасных молодых людей готовы были вместе с Навальным строить прекрасную Россию будущего.
Но героем он стал не поэтому. Он стал героем в тот момент, когда сел в Германии в самолёт, прекрасно понимая, на что себя обрекает. Мы можем долго спорить о том, нужно это было или нет, можем сокрушаться и скорбеть об этом его решении. Я скорблю. Мысль об этом причиняет мне невероятную боль. Я так и не смогла пока прочитать книгу «Патриот». Беру её в руки — и откладываю. Мне физически больно.
Но он ведь полетел не потому, что кто-то ему объяснил, что это нужно. Он полетел, потому что это было нужно ему. Он свою жизнь по-другому не представлял.
Я смотрю разговор Юрия Дудя с ещё одной героической личностью — Марией Колесниковой, тоже совершившей героический и внешне бессмысленный поступок — пять лет назад она не дала властям Беларуси выслать её в Украину. Разорвала свой паспорт, выпрыгнула в окошко микроавтобуса и вернулась в Беларусь. За это она заплатила пятью годами в пыточных условиях белорусской тюрьмы.
На вопрос, зачем она это сделала, она отвечает, что хотела быть со своим народом. Она говорит, что в тюрьме могла поддержать других женщин — иногда просто своим присутствием, улыбкой, взглядом…
Алексей Навальный и Мария Колесникова пренебрегли собственной личностью ради высших интересов. Это героизм.
Мне это не нравится. Я восхищаюсь этими людьми, но я не хочу, чтобы их поведение было примером для других. Я хочу, чтобы мы брали пример с их борьбы, с их оптимизма и стойкости, но я не хочу никого призывать жертвовать собой ни ради меня, ни ради кого-либо ещё.
Героическая жертва была их личным решением. Его нельзя воспроизвести, нельзя растиражировать, нельзя никому навязать.
Навязывание героизма — причём совсем не такого, как у Алексея Навального и Марии Колесниковой, — это то, чему посвящён очередной «Разговор о важном». Сейчас дети будут отыскивать «героев СВО» в своём дворе и восхищаться ими. Сейчас им будут объяснять, как хорошо всё бросить, разрушить свою жизнь и пойти убивать других людей ради высших целей.
Открыла сценарий «Разговора» для Москвы и обнаружила, что местным героем там объявили Александра Чуфистова, историка, директора школы, который пошёл на войну и погиб… Теперь его именем назвали школу, где он учил детей. Историк! Учитель! Парень, зачем ты это сделал?! Ты с таким трудом, похоже, cтроил свою карьеру — сначала закончил колледж предпринимательства (что это?) и стал оператором ЭВМ… Господи, ещё есть такие профессии. Прямо как у Утёсова. «Я не извозчик, я водитель кобылы». Потом в Московском городском пединституте выучился на историка, потом переквалифицировался на учителя ОБЖ, а дальше кто-то тебя двинул по руководящей линии. Надо сильно постараться, чтобы в тридцать лет стать директором школы. И так легко потом стать командиром мотострелковой роты и погибнуть. 19 февраля 2024 года. Через три дня после Навального. Интересно, дошла ли до Александра Чуфистова эта новость, успел он узнать, как тело Навального не выдавали его матери? Что он про это подумал? Или уже ничего не думал, а просто тупо шёл в атаку и стрелял, стрелял, стрелял?
Вот на его примере будут воспитывать московских детей. И на похожих примерах — детей из других регионов.
И наверняка многие будут слушать этот людоедский бред с горящими глазами.
Потому что дети любят героев и мечтают о героических поступках. В общем, понятно почему. Личность у детей и подростков, даже самых умных и развитых, ещё окончательно не сложилась. Именно поэтому они постоянно нуждаются в общественном одобрении и так сильно прислушиваются к авторитетам. Отсюда проблема подростковых группировок или культа звёзд.
И всё это так легко использовать, чтобы внушить детям восторг при мысли о героической смерти.
Сначала сбить в стаю. Желательно, чтобы принадлежность к ней была отмечена красивыми аксессуарами — пионерским галстуком, значком движения Первых, формой гитлерюгенда или «волчат» Муссолини. Объяснить, как здорово, что ты — один из НАС, потому что здесь все лучшие люди. Очень удобно маршировать под барабан с флагом — это производит сильное эмоциональное впечатление, а там, где эмоции зашкаливают, разуму не место. Уже включилась древняя часть мозга — лимбическая система, отвечающая за эмоции и… за агрессию.
Очень хорошо воспитание на примерах. Павлик Морозов — родного отца не пожалел ради социалистической законности. И погиб, гордо бросив вызов кулакам. (Всё враньё. Но какая разница?)
Хорст Вессель — погиб, защищая арийскую идею от коммунистов. (Убили его действительно коммунисты, но это была драка на бытовой почве — с него пытались взыскать деньги, которые он задолжал хозяйке квартиры. Да не всё ли равно?)
Или на примере Александра Чуфистова, который мог учить детей, а предпочёл убивать.
А мы сделаем из этих мальчишек, которым задурили мозги, лучезарных героев, чтобы каждый понял, что только так можно жить — и не иначе. И только так умирать. Потому что жизнь за пределами твоей стаи жалкая и ничтожная. А когда ты сливаешься с коллективом, то становишься частью чего-то высшего. И таким образом превращаешься в сверхчеловека. Ты можешь преодолеть любые испытания, вынести любые мучения, а после смерти как герой будешь причислен к сонму блаженных, а не выброшен на свалку. И твоя блеклая жизнь засияет благодаря твоей прекрасной смерти.
Жизнь Алексея Навального была удивительной независимо от его смерти, и он был интересен сам по себе. А теперь в годовщину его гибели тысячи детей будут думать о том, как бы им поскорее вырасти и стать героями. Стать убийцами. Красиво погибнуть самим.
Дорогие учителя! Не проводите это занятие. Просто не проводите. Здесь нельзя отделаться полумерами. Нельзя найти какого-то хорошего мальчика в соседнем дворе и поговорить о нём. Если вы не можете в день гибели Навального говорить о Навальном (не подумайте, что я толкаю вас к такому самоубийственному шагу), то просто не приходите в школу. Заболейте, возьмите бюллетень, уйдите в запой, заблудитесь по дороге на работу.
Не берите грех на душу.