Путину нечего ответить на происходящее
Путину нечего ответить на происходящее, если иметь в виду риторический ответ. И не в этой сфере лежит ответ вообще. Стратегическая цель заключена в демонстрации суверенитета (в понимании Кремля), то есть в способности передвигать «красные линии». Трамп демонстрирует «суверенитет» в путинском понимании, и это сверхдемонстрация.
Путин в 2014 году аннексировал Крым. Затем, чтобы надстроиться над «ситуацией Крыма», он начал военную операцию в Сирии осенью 2015 года. Ход этой операции — с точки зрения наращивания «гравитации суверенных действий» — его удовлетворял.
Летом 2020 года он подписал соглашение о всеобъемлющем прекращении огня с Киевом, но затем уже с апреля 2021-го начал готовить вторжение — предварительно вторжение в Донбасс. И к началу 2022 года пришёл к планам гораздо более масштабного вторжения.
Теперь Путин завяз в бесконечной и нерезультативной войне, и одновременно явился Трамп с настойчивым предложением это всё закончить. При этом Трамп и жжёт Путину кустарник по всему периметру, и демонстрирует мега-действия в концепции «путинского суверенитета» («мы делаем, что хотим, и нам за это ничего не будет»).
Поэтому ответ Путина не может лежать исключительно в риторике: чтобы вырваться из горящего кустарника, ему нужен не риторический жест, а реальный. В войне против Украины он его получить уже не может. Попросту говоря, ему нужна какая-то «Сирия».