Публичная политика, которую мы заслужили
Посмотрел получасовые дебаты Соловьева и Бони (да, публичная политика, которую мы заслужили). Они проходили на нишевом политическом канале Соловьев Live (не Россия 1), Боня была по видеосвязи, в утреннее (рабочее) время, то есть никакого шоу на всю страну делать не стали, а скорее такой эфир для тех, кто интересуется.
По ощущениям — спор более-менее обычного человека (насколько Боню можно считать обычной, конечно) и опытного пропагандиста-манипулятора. Соловьев заготовил кадры раненых на Донбассе подростков, какое-то замазанное фото «обугленной детской головы», много раз упрекнул Боню за то, что она выбрала жить в Монако. А еще режиссеры эфира Соловьева повесили геотэг «Монако» над ее головой, чтобы зрители не забывали.
Соловьев в самом начале извинился перед Боней за оскорбления и вообще старался быть вежливым, но в то же время довольно агрессивно давил ее тезисами (в моей интерпретации):
– Путина на самом деле любят, а не боятся;
– Путин всех слышит;
– В Инстаграме «своя жизнь», и Боня, по сути, представляет себе оторванных от реальности людей, а не “народ”;
– В западных соцсетях ложь (например, про детей самого Соловьева);
– Уехавшие — так себе люди, потому что выбрали не быть со своей страной;
– Боня не замечает войны, а страна воюет;
– Соловьев уважает женщин, например, Марию Захарову и Маргариту Симоньян.
В целом, конечно, переспорить на политические темы человека, который собаку съел на пропагандистской работе и десятилетиями ведет эфиры на федеральном ТВ, сложно. Но Боня все-таки умудрилась вывести Соловьева из равновесия, когда предложила ему извиниться еще и перед итальянским премьер-министром Мелони. Тут Соловьев начал орать про итальянских фашистов, которые захватили Донбасс, и вскоре Боня разумно предложила закончить эфир, не уходя в эти дебри. Думаю, говорить о победителях и проигравших тут бессмысленно, Соловьев скорее использовал медийность Бони в своих интересах и для пропаганды.