Противостояние мобилизаций: сценарии на осень
Путин не сумел выиграть в войне на истощение с Украиной в том формате, в котором он вел эту кампанию в течение трех последних лет. Его твердое намерение продолжать войну определенно подразумевает ту или иную форму эскалации, то есть вовлечение новых ресурсов и средств, которые позволят вновь переломить баланс сил в пользу России.
В последнем перед коротким отпуском обзоре Re: Russia — о том, какие опции есть у Кремля и вероятности их использования. Эксперты обычно говорят о четырех потенциальных инструментах.
Ядерная эскалация выглядит не слишком вероятной не только по той причине, что (как утверждает Зеленский и его собеседники на Западе) Китай выступает резко против такого шага, но также по той причине, что, в отличие от 2022 года, Украина располагает сегодня ударными средствами для ответного удара по ядерным объектам и химическим производствам в России.
Вероятность сценария гибридного конфликта на территории Европы также, на наш взгляд, снизилась. Восточный фланг НАТО и европейское общественное мнение в гораздо большей мере готовы сегодня к такому развитию событий. Кроме того, изменилась позиция США, которые больше не заинтересованы в ослаблении европейской поддержки Украины и «сделке» с Москвой.
Вероятность новой «частичной мобилизации» в России, наоборот, резко возросла. При том, что ее чисто военный эффект будет ограниченным, Кремль, судя по всему, по-прежнему считает, что нехватка живой силы и социальное напряжение вокруг проблемы мобилизации в Украине способны дестабилизировать украинский фронт и политическую ситуацию в стране.
Помимо этого принудительная мобилизация в России, проведенная, возможно, при поддержке войск Росгвардии, возможно, рассматривается Путиным как инструмент дисциплинирования и перевода страны на мобилизационные рельсы. В отличие от предыдущего периода, когда Кремль имел ресурсы, чтобы одновременно наращивать военные расходы и покупать лояльность граждан и бизнеса, теперь продолжение войны и достижение результата возможны лишь за счет граждан и частного бизнеса, которым будет предложено «затянуть пояса».
Наконец, наименее рискованным инерционным инструментом в арсенале Кремля остается массированная атака, направленная на разрушение энергетической и экономической инфраструктуры Украины и имеющая целью гуманитарную катастрофу и экономический коллапс предстоящей зимой. Судя по всему, Россия накапливает запас баллистических ракет и расширяет применение реактивных модификаций «шахедов». В то время как у Украины практически нет в настоящий момент средств перехвата как тех, так и других.
Впрочем, Украина также продолжает наращивать интенсивность атак на российскую инфраструктуру. По нашим подсчетам, из примерно 190 результативных ударов по относительно крупным объектам на территории России с начала 2026 года около 90 пришлись на последние два месяца. В июле интенсивность результативных ударов почти достигла уровня двух в сутки. Украина продолжает наращивать арсенал дальнобойных дронов, и если интенсивность ударов будет возрастать теми же темпами, социальная ситуация в России также может стать критической этой осенью. Впрочем, в Кремле, вероятно, рассчитывают на подавление недовольства и на использование этой ситуации как аргумента для перевода страны на «мобилизационные рельсы».
Таким образом, комбинация двух инструментов — массированные воздушные атаки по украинской инфраструктуре осенью-зимой и мобилизация в России — выглядит наиболее вероятным сценарием, на который может делать ставку Путин. По сути, в центре этого сценария будет противостояние двух мобилизационных ресурсов и мобилизационных ограничений в условиях двух принципиально разных политических режимов.