Прорвемся
У нас последние дни график отключений простой – днём темно, ночью – светло. И тепло. И вода. И интернет. И лифт. Но ночью.
И наш дом из обыкновенной многоэтажки превращается в огромный вольер для шиншилл. Кто держал, тот в курсе: днём это милые сонные зверюшки, но с первой звездой – вестники апокалипсиса. Орут, шумят, ругаются, грызут провода и крушат мебель.
Не, не, мебель мы не крушим и провода не грызём. Но шум от стиралок, фенов и пылесосов создает такую забавную какофонию, что у меня Кира в два часа ночи летает по дому с криками “Переможемо”. А эта птица обычно в такое время спит, даже когда обстрел.
Я не обесцениваю наши тяготы, правда. Просто папа еще в детстве научил меня высмеивать любые трудности. Говорил, что так легче их принимать. Серьезно. Помню, была подростком, когда ему деревообрабатывающим станком оторвало пальцы на правой руке. Я была в шоке от этих кровавых повязок, пока отец не устроил мне “театр теней” на кухне. Зажег свечу и изображал на стене своими культями краба и пеликана. И мы хохотали.
Совру, если скажу, что не испытывала отчаяния этой зимой. В те ночи, когда за окном минус двадцать, летят ракеты, а в доме нет отопления – мне хотелось плакать, рыдать, орать и бежать к чертовой матери из этого города. Было. Каюсь.
Но куда бежать?! У меня же собака, птица, рыбки, герань и замиокулькас.
Да, я сегодня пять раз спустилась и поднялась по лестнице и, уверена, если считать в метрах над уровнем моря, то за эту зиму я уже неоднократно покорила Говерлу, например.
Зато я научилась варить борщ на туристической горелке!
Кстати, борщ получился, как настоящий. Походом пахнет.
А ведь я еще тот турист. Захотите от меня избавиться, просто завезите в лес. И дитя асфальта само умрет. От укуса комара, вида летучей мыши и общего топографического кретинизма.
Так было бы раньше. До большой войны.
Вы, кстати, заметили, сколько за эти четыре года у нас появилось новых привычек и навыков (на хрен бы они были нужны, если честно). Мы научились за три минуты добегать до метро, тогда как раньше этот путь преодолевали за пятнадцать. Выучили наизусть телефоны лифтеров и узнали какие стены в доме несущие.
А эта чудесная привычка держать бак полным, а телефон заряженным!? Мне в память навсегда врезалась фраза знакомого, бежавшего с семьей из оккупации в Харьковской области: “Живём! Топлива хватит до Полтавы”. Не знаю, почему именно Полтава, но в трубке это звучало, как символ спасения. И я теперь начинаю паниковать, если приборы в моем автомобиле показывают, что бензина осталось меньше, чем на сто километров. Не хватит до Полтавы (!). Да и заряд телефона ниже 30% дает ощущение надвигающейся катастрофы.
У меня, кстати, сейчас 28%. Электричество еще не дали. Буду заканчивать.
Синоптики обещают, что сегодня в Украине был последний морозный день. В Харькове температура опускалась до -17.
Уже завтра, по прогнозам, станет значительно теплее. Днем даже +1 пишут.
Прорвемся.