Про протесты во Франции (и не только)
1) В целом я считаю, что в любых протестах более или менее всегда виноваты власти. Задача властей состоит именно в том, чтобы управлять, не вызывая массового всплеска недовольства со стороны граждан. В идеале – постоянно мониторить общественное мнение, улавливать нарастающее недовольство еще ДО ТОГО, как оно начало выливаться на улицы, и вовремя его купировать (например, в конкретно французской ситуации сообщения о невыносимых условиях обучения в государственных школах, насколько я понимаю, шли уже довольно давно, и вполне можно было успеть на них среагировать).
Если это не получилось и люди все-таки массово вышли, надо сразу выходить к ним навстречу, приглашать на переговоры, совместно придумывать, как можно исправить то, из-за чего они протестуют.
Если и это не сделано и были предприняты попытки силового разгона, возбуждать уголовные дела против конкретных полицейских, превысивших свои полномочия, снимать глав МВД, и т.п., после чего опять же возвращаться к переговорам и поиску компромиссов. И так далее.
(Понятно, что тут можно возразить: протестующие, особенно в процессе «социальных» протестов, зачастую требуют невозможного, у государства может не быть на это средств, деньги из воздуха не берутся, а протестующих это не интересует, им дай да положь. Однако при детальном рассмотрении в большинстве случаев выясняется, что этот аргумент лукав, и какие-то компромиссы всегда можно найти, было бы желание).
2) При этом, как и многих русскоязычных комментаторов, меня раздражают часто сопровождающие «западные» протесты вандализм и мародерство («лутерство»). На мой вкус, это дико дискредитирует идею гражданских протестов, и я никак не готов это принять эмоционально.
Однако тут, как мне кажется, проходит граница между посткоммунистическим миром и «Западом». У нас – в бывшем Варшавском блоке – такое, действительно, не принято. Белорусы, снимавшие обувь, прежде чем встать на лавочки, уже стали притчей во языцех, но и в России ни вандализма, ни мародерства не наблюдалось ни в 2011-2012, ни в 1991, ни даже, кажется, в 1993 (при том, что там протестующие были довольно жесткими в остальных отношениях). И у поляков с венграми, протестовавших против PiS и Орбана, такого не было. И у сербов – ни в 2001, ни сейчас. И даже на последнем украинском Майдане, несмотря на дым, гарь, светошумовые гранаты, резиновые пули, коктейли Молотова, реальные пули и все остальное, все равно магазины никто не грабил и рандомные машины не поджигал.
При этом на Западе это происходит более или менее регулярно: и во Франции, и в Италии, и в Великобритании, и в США. И вот тут у меня, конечно, возникает какой-то когнитивный диссонанс. Вроде как из общих соображений в Западной Европе и Сев. Америке должны лучше понимать, что такое активное гражданское общество, как правильно защищать демократию, как протестовать, и т.д. Нам как-то смешно их учить. Значит, получается, мы что-то не понимаем? Вандализм и мародерство обязательно должны протесты сопровождать, иначе никак? Объясните, кто понимает!
3) Ну, и отдельная тема, конечно, – это какой-то дремучий расизм, конспирология и ксенофобия бывших советских людей, изучающих цвет кожи, разрез глаз и проч. у протестующих французов на фотографиях и на основании этого рассуждающих о «мигрантах», «закате Европы», «пропалестинском протесте», «Исламской Республике Франции» и т.д.
При том, что изрядная доля этих людей – по крайней мере у меня в ленте – раньше казалась «приличной». Почти уверен, что, если бы кто-то начал таким же образом анализировать, например, лица и флаги на фотографиях с московских протестов 2011-2012 гг. и на основании этого говорить о «еврейском протесте», «заговоре сионских мудрецов», «гейском протесте», «бунте нацменов» и проч., они бы искренне возмутились!
(Справедливости ради должен сказать, что даже путинская пропаганда, кажется, до такого не опускалась, по крайней мере, мейнстримом такое точно не было).
Неужели они не понимают, что сейчас делают примерно то же самое?! Впрочем, это тема для отдельного большого исследования: как получилось, что именно из стран коммунистического лагеря, где на словах пропагандировался интернационализм, да и на практике расового неравенства, пожалуй, было меньше, чем в то же время на Западе, в итоге выросли главные расисты мира?