Предубеждения антрополога
Общеизвестная истина заключается в том, что всякий антрополог, находящийся в экспедиции, желает быть частью интересной истории.
Август 2011 года я провела в отдаленном поселке в Северном Казахстане, где жили монгольские и китайские казахи, переселившиеся на историческую родину.
Местные не очень любили “монголов”, считали варварами и “понаехавшими”, и поэтому для моих собеседников вопрос “где добыть хорошую невесту сыну” был очень актуален. Идея воровства невест все время всплывала в обсуждениях — то в шутку, то в серьез.
И вот экспедиция подошла к концу. Мы (я и студент Денис Г.) должны были как-то выбраться из этой деревни. Перед нами маячила перспектива идти пешком до трассы 7 км, а там попутки и еще сотня км до Павлодара. Но боги антропологов смилостивились над нами. Накануне отъезда к нам заглянул аким (глава деревни), очень приятный мужчина лет 40, и сообщил, что он завтра едет в город сдавать экзамен на заочном юридическом и нас подвезет. Но, — сказал аким, — мы сначала должны кое-куда заехать.
Выехав в 5 утра, мы долго петляли на на стареньком “Москвиче” и наконец подъехали к китайской фанзе. Откуда вышел китаец, они долго беседовали с акимом, потом ушли в домик и вынесли оттуда большой сверток, накрытый старым ковром. Его положили в багажник, а постольку задняя спинка в разбитом “Москвиче” практически отсутствовала, то сверток мычал и пинался прямо подо мной.
Похищение невесты! — в панике подумала я, вспомнив все услышанные за месяц трагические истории о воровстве девушек.
Мы ехали по пустой дороге. Довольный аким насвистывал. Мы с Денисом не знали, что делать, и молча страдали. Сверток в багажнике тоже страдал, судя по звукам. Антрополог во мне боролся в человеком. Глава деревни был к нам очень расположен и помог нам в нашей полевой работе. Но он совершил преступление.
Поглощенная этическими проблемами, я не заметила, как мы въехали на окружную дорогу Павлодара. И там впереди, о счастье, маячил пост ГАИ. Человеческое во мне требовало выпрыгнуть из машины, бежать к посту и сообщать о похищении.
И только мы собрались это сделать, как аким затормозил и говорит:
— Дальше в город не поеду, пойдете пешком!
— Почему? — спросила я, подумав “конечно, хочешь скрыть свои делишки!”.
— А вот почему, — хладнокровно сказал аким. Он открыл багажник, разрезал мычащий сверток и извлек оттуда большого и злого на весь мир барана.
— Нельзя в город с бараном в багажнике — гаишники могут отобрать. Пойду пешком.
Я оторопело смотрела на “невесту”.
— А зачем Вам баран?
— Как зачем? Я же вам сказал, что я еду в город экзамен сдавать!
— В смысле?
— Ну как, — нам, как маленьким неразумным детям, стал объяснять аким, — ты приходишь на площадь Павлодара и привязываешь к дереву своего барана. Там стоит университет. Экзаменационная комиссия сидит в аудитории у окна и оценивает барана. Чем лучше баран, тем лучше оценка (на заочном отделении юрфака).
И аким, сердечно с нами попрощавшись и пожелав успехов в антропологической работе, пошел сдавать экзамен. Вместе с бараном.
(в рамках подготовки к лекциям по социальной антропологии завтра с утра)