Правый ветер перед левой темнотой
Я думаю, я допустил классическую марксистскую ошибку: принял
тенденцию, которая должна проявить себя только на большом отрезке исторического времени, за тренд, который станет доминантой в течение нескольких лет или даже месяцев, и соответственно придал своей теории большее практическое значение, чем она того в моменте заслуживала.
Уже на закате пандемии у нас была зум-дискуссия с выдающимися экономическими умами. Мой мозг как тогда не был, так и до сих пор не отягощен экономическими знаниями, и поэтому я смотрел на происходивший с нами пердимонокль, как художник смотрит на бурю, то есть больше образно, чем аналитически.
Я тогда сформулировал тезис, что пандемия ускорит трансформацию капитализма в глобальном масштабе, что политически будет означать неизбежность роста левых настроений, которые при неблагоприятном стечении обстоятельств могут спровоцировать новое левое цунами. Я также предположил, что правая волна — это только для разгона. Позднее это нашло отражение в эссе «Левый разворот через правое плечо».
Понимания я тогда не встретил: как практикующие, так и теоретизирующие спецы по экономике мягко объяснили мне, что капитализм и не такое видал и переживал, так что пройдет и это. Как только ограничения снимут, все бросятся снова во все тяжкие. В принципе, так оно поначалу и случилось, а с приходом Трампа сомневаться в триумфальном шествии правой идеи по планете вообще стало как-то неприлично. В общем, я отступил, посчитав, что поспешил с выводами.
Однако на рубеже 2025-26 годов бурный всплеск «pro-Palestine» вкупе с реанимацией самых радикальных, по сути — уже коммунистических идей, в левом движении на широком пространстве от Нью-Йорка до Берлина и от Лондона до Мадрида заставил меня вспомнить про ту дискуссию. Возможно, я был не так уж и не прав, и отложенный эффект пандемии нам еще только предстоит познать. Причем не столько завтра, сколько послезавтра.
Да, я полагаю, что ближайшее будущее Европы будет скорее правым, чем левым. Но есть ощущение, что это будет как мимолетное дуновение ветра в ночи. Правый ветер просвистит мимо с шумом, поднимет облака пыли, после чего мы все очень надолго погрузимся до самого рассвета в душную левую темноту. Правый популизм снимает сливки общественного недовольства, левое движение меж тем накапливает гигантский потенциал для исторического рывка, который может растянуться на десятилетия.
Справедливости ради следует признать, что почва для такого рывка давно созрела. Уровень социального неравенства, бьющий все рекорды, давно перевел социальную систему Запада в аварийный режим, а иммиграция, хоть и подстегивает в краткосрочной перспективе правую волну, в долгосрочной напитывает собой именно левую волну, и к тому же придает ей весьма специфический новый профиль.
В отличие от России и Восточной Европы, у корневой Европы есть большой опыт борьбы с фашизмом, но весьма скромный — в борьбе с коммунизмом не как с внешней, а как с внутренней угрозой (в России и Восточной Европе все с точностью до наоборот применительно к фашизму). Волна настоящего неразбавленного коммунизма вполне может накрыть Европу, если социальный и экономический кризис будет углубляться.
И вот тогда мы — старшее поколение русской и вообще советской эмиграции — по-настоящему прочувствуем, что такое воспоминание о будущем. Ну, кто доживет, конечно.