Поразительно, что редакция продержалась четыре с половиной года работы в таких условиях
Каждый день героической работы той части журналистов “Новой газеты”, которые приняли решение остаться в России и продолжать работать после начала полномасштабной войны и введения жестокого режима военной цензуры, – каждый этот день был дополнительным днем “жизни после смерти”. Поразительно, что редакция продержалась четыре с половиной года работы в таких условиях, под постоянным давлением и угрозами, без лицензии, с заблокированными сайтами, с бесконечными ограничениями системы сбора поддержки от читателей, без внешних доноров и спонсоров.
Редакция “Новой газеты” оставалась важнейшим узлом в системе работы свободной журналистики в России, которая, конечно, никуда не исчезла, не остановилась. В России работают сотни независимых журналистов – кто-то в одиночку, как фрилансер, кто-то объединившись в группы и “кооперативы”, кто-то сохраняя редакционные структуры. Это обеспечивает российской независимой журналистике связность, единство профессиональной среды. Никакого разлома, раскола на “журналистику уехавших” и “журналистику оставшихся” не произошло: это по-прежнему одно сообщество, одна сеть, обеспечивающая своих читателей, зрителей и слушателей информацией о событиях в стране.
Теперь карательные службы лишили редакцию дома, в котором “Новая газета” прожила 29 лет, они окончательно разрушили всю инфраструктуру помощи со стороны читателей.
Но я уверен, что работа продолжится. В “подпольной”, “конспиративной”, скрытой форме эта редакция будет существовать. Это еще труднее, чем прежде. Для нашей профессии очень важна возможность чувствовать себя частью команды, видеть коллег и партнеров, обсуждать, компоновать и выстраивать “номер”, даже если он виртуальный, бесплотный, и уходит не в печать, а в эфир. Но ничего, они продолжат и так.
Эта газета – в какой бы форме она ни существовала – нам очень нужна. Поэтому она останется с нами.