Поэт в России больше, чем поэт
На одной из лекций в Казахстане речь зашла о временах, когда вокруг поэзии объединяется огромное число людей; я вспомнил, как в юности ходил на День Поэзии в Лужники, и конная милиция рассекала толпу читателей, готовых заполнить стадион. И сказал, что если такое происходит, значит, в обществе явное ощущение надвигающейся или нагрянувшей беды.
И вот подборка бесстрашного Лукомникова в бесстрашной «Волге», и вот общественная реакция, не менее масштабная, чем на стихи Евтушенко «Русские танки в Праге» (я сейчас не сравниваю поэтов, я именно насчет реакции). И симптом.
При этом характерно, что борцы за нетронутую классику и гальванизированную традицию, которых дети не волнуют, а сброшенные памятники да, заняты сейчас как раз её уничтожением. Не милость, а сила, не человек, а государство, не любовь, а ненависть, не мир, а война, не жизнь, а смерть. А те, кто считается по недоразумению её насмешливыми низвергателями, действуют по классическим образцам. Стихи как вызов и как событие. Поэт в России больше, чем поэт. Может, и к сожалению, но как есть.