Почему я не могу приехать в Россию
Там арестован политолог Александр Кынев. Иноагент. Незадолго до выборов в Госдуму вернулся в Россию, чтобы самому посмотреть на ход специальной электоральной операции, тем более, что у него был контракт с пропутинской партией «Новые люди». Безо всяких изысков ему вменили незаконное производство, сбыт или пересылку наркотиков в крупном размере (п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК). Эта статья предусматривает от 10 до 20 лет лишения свободы.
Я не сомневаюсь, что перед приездом Кынев проверял — возбуждено ли на него какое-то дело на родине. Убедился, что нет. Возможно, кто-то из знакомых в АП дал гарантии…
Александр Лунёв — радиоведущий и IT-специалист из Томска, известный тем, что в 2012 году выкупил у города заброшенную водонапорную башню и занимался её реставрацией, обустраивал в ней жилой дом. В 2022 году мужчина переехал в Чехию, в феврале 2026 года в Праге у Александра родилась дочь.
Предположительно он приехал в Россию летом 2026 года. 3 августа 2026 года Лунёва задержали, а на следующий день суд в Томске отправил его под стражу по обвинению в финансировании деятельности экстремистской организации. По версии следствия, с августа 2021 года мужчина отправил семь пожертвований Фонду борьбы с коррупцией на сумму 7000 рублей. Переводы были сделаны начиная с августа 2021 года, то есть после того, как ФБК объявили экстремистской организацией в России. Теперь 43-летнему Александру Лунёву грозит до 8 лет лишения свободы.
Логика действий репрессантов проста: пока мышка вне зоны их досягаемости, на нее можно не обращать внимания. Но если уж мышка выбежит из норки, то сама возможность расправы запустит ее механизм. «А по щекам хлещет лоза, возбуждаясь на наготу».
Найти повод для ареста — дело минутное. Был бы человек и был бы он в зоне задержания — а статья найдется. Не товарищ майор, а просто какой-нибудь частный хейтер-активист стуканет: «Сегодня в Москве на Ленинском проспекте я встретил иноагента Кураева. Прошу принять меры».
Как это сделал некий Чичин Сергей Николаевич в 2022 году.
***
25 сентября исполнилось ровно 4 года, как я покинул Москву. Пока не обрел статус иноагента, приезжал домой.