Почему Навальный был самым сильным и самым ярким из лидеров российской оппозиции
В персоналистских диктатурах политическая борьба – это не столько столкновение программ, сколько противостояние характеров. Большинство из тех, кто недоволен положением дел в стране и критикует его, стараются избегать упоминания имени Путина или упоминают его вскользь. Навальный не боялся этого делать. Он постоянно бросал главе государства личный вызов. Он был его персональным врагом. Это повышало риски, но и добавляло образу Навального то, что называется «аутентичностью» – ощущение подлинности.
Навальный лишал фигуру Путина всякой «возвышенности». Многие критики последнего любят порассуждать, что он, дескать, мечтает о восстановлении то ли СССР, то ли Российской империи, – тем самым придавая его образу некий романтический оттенок, представляя его своего рода «кремлёвским мечтателем». Навальный же всегда говорил: «Это всё притворство. В действительности его не интересует страна, его волнует только его собственная безопасность и личное богатство. Всё остальное для него лишь инструменты». Навальный уничтожал образ Путина как «государственника» и «великой исторической личности», рисуя вместо него случайно дорвавшегося до власти коррупционера.
Есть ещё один важный момент. Многие российские либералы любят жаловаться на народ. Мол, он авторитарен, ему нужна «твёрдая рука». Из этого вытекает, что источник проблем – не столько Путин, сколько сами россияне. Навальный никогда не рассуждал подобным образом. Он утверждал, что Россия станет демократической и прогрессивной, как только от власти будет отстранена конкретно эта возглавляемая Путиным клика коррумпированных политиков. Как только сменится режим, страна и люди начнут строить «Светлую Россию будущего».
Это делало месседж Навального чрезвычайно оптимистичным. Большинство же представителей российской оппозиции, напротив, настроены в отношении будущего крайне пессимистично. Когда ты утверждаешь, что проблема в народе, а не в диктаторе, ты тем самым обрекаешь себя на поражение. Диктатора можно свергнуть, он может умереть, но куда ты денешь народ? Такая позиция лишает политической привлекательности и ощущения силы. В этом смысле Навальный был «сильным» – будущее как бы принадлежало ему.
Именно поэтому Навальный мог мобилизовать десятки тысяч людей. Он мог буквально наполнить ими улицы. Ни один другой оппозиционный лидер этого не умел. Остальные лишь ждали, когда под давлением каких-то внешних обстоятельств люди сами выйдут на площади и тогда они попытаются предложить им лозунги и, если повезёт, может быть даже возглавить протест. Навальный же создавал поводы с нуля, он создавал события – например, показывал фильм «Он вам не Димон» и взрывал «крымский консенсус». Навальный не шёл вслед за повесткой, он формировал её.
Навальный был не только идеологом, но и организатором. В России создать политические региональные сети удавалось только тем, кто использовал возможности государства: нынешнего – как единороссы, справороссы, жириновцы и прочая карманная «оппозиция», и бывшего – советского – как коммунисты. ФБК не только не пользовался ресурсами государства, он шёл против него – и всё-таки региональную сеть создал. Единственный из представителей несистемной оппозиции Навальный работал не только на федеральном, но и на региональном уровне.
На самом деле перечислять сильные стороны Навального можно долго, но и перечисленного достаточно, чтобы понять, что в условиях приближавшихся выборов и резко усилившегося антивоенного потенциала это создавало для режима такие риски, что Навального решили убрать. Режим в тот момент боялся даже Надеждина с Дунцовой, что уж тут говорить про Навального. Максимальная оппозиционность, которую он готов теперь терпеть, это Харитонов со Слуцким.