Перед нами глубоко травмированная страна, чьи проблемы не исчезнут с уходом Путина
Итоги года подводить в этот раз непросто, потому что есть ощущение, что ничего ещё не завершилось. Полномасштабное вторжение России в Украину по длительности почти сравнялось с Великой Отечественной войной. Великая Отечественная длилась 1418 дней (с 22 июня 1941 по 9 мая 1945), то есть 3 года, 10 месяцев и 18 дней. Российская война против Украины, начавшаяся 24 февраля 2022 года, длится уже 3 года, 10 месяцев и 6 дней — около 1406 дней.
Происходящее заставляет резко переоценить советский миф о «великом подвиге советского народа» — особенно с учётом тактики «мясорубок» и зверств Красной армии на оккупированных/«освобождённых» территориях. Раньше казалось, что это хотя бы частично объяснялось жестокостью нацистов. Но война в Украине показала: это просто тот способ, которым российская армия привыкла воевать — независимо от действий противника.
Теперь о хорошем. Несмотря на формально превосходящие силы так называемой «второй армии мира», многократные попытки наступления, террор против мирного населения и сильнейшее давление новой администрации Трампа на Зеленского, Украина устояла. Более того, по оценке военного аналитика Майкла Кофмана, позиции Украины на фронте даже улучшились по сравнению с 2024 годом — и даже после выхода из Покровска нет больших шансов, что фронт посыпется. Россия уже не может наращивать военные ресурсы так, как в 2024-м, и при сохранении этой динамики столкнётся с проблемами укомплектования армии и нехваткой рабочей силы. Достаточно ясно, что победить Украину Россия не может (что, увы, не означает готовности в ближайшее время оставить её в покое). Мужество украинцев продолжает поражать. Особенно впечатляют операции ВСУ и СБУ — «Паутина», удары беспилотников по НПЗ и нефтяным терминалам, атаки по «теневому флоту». Уверена, это только начало.
Война в этом году окончательно пришла и в Россию. В экономике наметился перелом (начавшийся раньше, но ставший очевидным сейчас): первоначальный импульс «военного кейнсианства» исчерпан, проблемы нарастают, денег не хватает — и наконец-то исчезли мантры о том, что «санкции не работают». Ограничения мобильной связи, рост налогов, задержки в аэропортах и прочие трудности начинают затрагивать уже самых обычных россиян.
Тем не менее, в позиции Кремля изменений почти нет: всё тот же акцент на «устранении первопричин конфликта», то есть попытке подчинить Украину. Прогресса в мирных переговорах нет — пятого раунда хватило, чтобы это стало очевидно. Интересно, что мне не попадались сравнения активности Трампа по «урегулированию» войны с усилиями администрации Байдена (и шире — всего Запада) осенью 2021 года. Тогда множество западных лидеров и дипломатов летало в Москву, пытаясь отговорить Кремль от нападения. При желании Кремль мог получить серьёзные уступки — но было ясно, что он хочет именно войны. Главный итог 2025 — за четыре года ничего принципиально не изменилось. История России показывает: чтобы что-то сдвинулось, нужен мощный внутренний экономический кризис. А до него ещё далеко.
Эта динамика, тяжелейшая четырёхлетняя война, мой прошлогодний доклад об общественном мнении в России и зверства российской армии в Украине окончательно поставили точку в вопросе: это война Путина или России? Вся российская история, особенно советский период, и сама длительность войны ясно показывают, что причины лежат далеко за пределами личности одного лидера. Перед нами глубоко травмированная страна, чьи проблемы не исчезнут с уходом Путина (скорее всего — естественным образом).
***
Этот год резко подорвал ощущение «нормальности» в мировой политике, усилив прежние тревожные тренды. Приход к власти новой американской администрации оказался куда значимее по долгосрочным последствиям, чем казалось в начале года. Надо признать: Трамп действительно старается выполнить свои обещания (само его избрание стало симптомом нерешённых проблем) — как во внешней политике (тарифы, конфликты, отношения с Европой), так и во внутренней. Хотя многие обозначенные администрацией проблемы реальны, методы их решения часто резки и непродуманы. Пока трудно оценить долгосрочный эффект этих процессов, но с учетом того, что эта администрация успела всего за 1 год, он будет сильным.
При этом Трамп косвенно подталкивает Европу к большей самостоятельности в сфере безопасности. Европе приходится наращивать инвестиции в оборону — пусть и значительно медленнее, чем хотелось бы. Коллективная система принятия решений, являясь ключевой ценностью Запада и защитой от авторитарного произвола, во время войны неизбежно приводит к досадным задержкам и субоптимальным решениям (как в случае с российскими активами). На этом фоне, с учётом позиции США и общей динамики, мы, вероятно, будем наблюдать постепенное переформатирование как механизмов принятия решений в сфере безопасности, так и всей системы обороны ЕС, частью которой неизбежно станет и Украина.