Партия «Мирная Россия». Как всё это вижу я
12-13 июня в Берлине состоялся учредительный съезд партии «Мирная Россия».
Вижу в соцсетях много негативных реакций, которые, на мой взгляд, большой частью основаны на неосведомленности и часто несправедливы. Поскольку я в нем участвовал и даже был избран в руководящий орган новой партии – политсовет, думаю, правильно коротко рассказать, как все это вижу я.
Я поддержал создание новой партии и принял предложение участвовать в съезде по нескольким причинам.
Во-первых, потому, что мне кажется важным, чтобы в числе субъектов выступающих против войны и диктатуры, за свободную и демократическую Россию, которых можно условно назвать политическими, было хотя бы одно объединение, организованное на демократических принципах, открытое для всех единомышленников и дающее им возможность влияния и субъектность в рамках объединения.
Нельзя не признать, что вертикальные, корпоративные, лидерские структуры имеют полное право на существование и могут делать много важных и полезных дел, но среди сторонников демократии всегда было и есть немало людей, предъявляющих запрос на открытое, демократическое и максимальное горизонтальное объединение, такое, в котором каждый может реально влиять на общие решения и результаты. Ответом на такой запрос и пытается стать новая партия.
Я сам имел в свое время честь участвовать в создании и потом в руководстве Объединенного демократического движения «Солидарность», которое отличалось весьма демократическим устройством, был одним из инициаторов и организаторов процесса создания «Партии 5 декабря», главной идеей которой была максимально горизонтальная демократическая внутренняя конструкция. Поэтому я ответил согласием на предложение поддержать создание в новых условиях и в новую историческую эпоху новой демократической партии.
Во-вторых, многие российские противники агрессивной войны и диктатуры весьма критично оценивают политическую часть российского демократического движения, видя там исключительно скандалы и взаимные обвинения. С одной стороны, для повышенной конфликтности там есть объективные причины – сама ситуация поражения и разочарования в отсутствие возможности предложить пошаговый план изменения ситуации в конкретные сроки способствует поиску виноватых и взаимным обвинениям. С другой стороны, думаю, значимую роль тут играет то, что в этом пространстве мало субъектов. По этой причине восприятие “политической” части антивоенного продемократического сообщества зачастую сводится к противопоставлению и перебранке двух ключевых игроков. Появление третьего игрока, тем более, организованного на иных основаниях, хочется надеяться, усложнит картину и сделает менее вероятным сведение ее к конфликту «наших» и «не наших», сместит дискуссии в содержательную сферу.
На мою готовность посильно участвовать в создании новой партии повлияли, в первую очередь, эти два соображения. Не могу сказать, что у меня есть горячее желание тратить на новый проект время и силы, но есть чувство, что уклониться было бы неправильно.
Пишут, что создана вождистская партия, «Яблоко» без Явлинского, партия Яшина и т.д. Это не так. Не знаю, нужна ли «партия Яшина» самому Илье, но уверен, что подавляющему большинству делегатов съезда, потенциальным членам и сторонникам партии, ее потенциальным донорам вождистская организация, подконтрольная одному человеку, не нужна. Уверен, что это прекрасно понимает и сам Яшин. В частности, не могу представить, что могло бы заставить меня как-то включиться в поддержку такой партии.
В любом случае и принятый после многочасовых дискуссий Устав и сам состав избранных органов партии дают все оснований ожидать работающей системы сдержек и противовесов. Наличие единственного председателя в лице Яшина отражает признание его ключевой роли в самой инициативе создания партии, в подготовке и организации учредительного съезда, огромной работы, проделанной им в этой связи, но полномочия председателя вовсе не делают его хозяином партии.
Более 100 делегатов съезда представляли самые разные группы противников войны и диктатуры. Было много споров и критики, по разным вопросам побеждали разные точки зрения. В какие-то моменты столкновение подходов, отражающих привычные практики российского партстроительства, и протестного эгалитаристского энтузиазма едва не высекало искры.
Для успешного движения вперед новой партии придется найти баланс между применением накопленного опыта прошлого и живой энергией молодого протеста, не признающей авторитетов. Полный отказ от чего-то одного в пользу другого, полагаю, гарантирует неудачу.
Успех становления новой партии как сильной демократической структуры, конечно, не гарантирован, но не ошибается тот, кто ничего не делает, и если не пробовать, то успеха не будет наверняка.
Видел вопрос о программе партии. Ее пока нет, решено подготовить ее к следующему съезду. Но ценности, цели и задачи партии зафиксированы в декларации об ее создании, манифесте и уставе, которые, полагаю, скоро будут опубликованы. На том этапе противостояния войне и диктатуре, на котором мы находимся, эти цели и задачи, впрочем, вполне очевидны, а слишком вдаваться в частности разделяющих спорных вопросов отдаленного будущего, особого смысла лично я не вижу.
Общие, по сути, для всего демократического движения цели и задачи дают, в значительной степени общий ответ на вопрос, чем будет заниматься партия. Полагаю, всем, чем сможет и что сочтет эффективным для достижения поставленных целей.
Для этого партия и создается. Какие бы конкретные формы и методы ни были избраны, совместные усилия объединенных в партию людей дадут больше эффекта, чем дали усилия каждого из нас по отдельности. В то же время, рассчитывать на то, что удастся придумать какие-то новые формы и методы работы, гораздо скорее можно рассчитывать вместе, чем по отдельности.
А, вообще, меня немного удивляют нападки на только что созданную партию, которая и поводов пока никаких дать для этого не могла. Казалось, бы кому какое дело до того, что другие люди объединились ради совместной деятельности для достижения очевидно полезных и нужных целей. В худшем случае у них не получится, но это будет их проблемой, а не проблемой критиков со стороны. Их никто ни к чему не принуждает и ничего у них не забирает.