Памяти Олега Попцова
Прожив 88 лет, присоединился к большинству Олег Попцов, один из отцов-основателей независимого телевидения ельцинской России. Человек, аж на два года продливший мою телевизионную карьеру в начале нулевых.
Летом 2002-го года Попцов позвонил мне и предложил работу ведущим политической программы на канале ТВЦ, президентом которого он трудился. К тому моменту меня уже год как уволили с ВГТРК за критику “спецоперации” по захвату старого НТВ и и “алармистские” заявления, что скоро под контролем Кремля окажутся все СМИ в России. Списка иноагентов еще не было, но в черный список “министерства правды” на Старой площади я уже попал, никто из телевизионных начальников мне больше не звонил, так что предложение Попцова само по себе было смелым поступком и даже вызовом АП с его стороны. ТВЦ, будучи точно не самой престижной для журналиста площадкой, тем не менее оставался на тот момент единственным метровым телеканалом, который позволял себе критику Кремля.
– Но вы же понимаете, что у них и до вас руки доберутся? – спросил я Попцова.
– Пока я тут начальник, тебе никто рот не заткнет, – гордо пообещал Олег Максимович.
Я и ребята, которые пришли со мной делать программу “25 час”, проработали на ТВЦ 2 года. Попоцову из АП звонили часто, и к осени 2004-го он несколько раз пробовал проводить со мной “политинформации”, объясняя, что “надо быть мудрее”, “не лезть на шашку с голой жопой” и т.д. Он всеми силами старался сохранить канал и его разношерстную команду, однако давление из Кремля усиливалось, а мы продолжали гнуть свою линию. Последней каплей стало освещение нашей программой трагедии в Беслане и ее последствий, а формальным поводом – эфир с Александром Градским, в котором мы говорили с ним о политике. Попцов отстранил меня от эфира, предложив “подумать над другими проектами”.
Спустя год, в декабре 2005-го, с ТВЦ “ушли” и самого Попцова, говорят, за документальный фильм “Ваше высокоодиночество”, в котором он виртуально общался с Путиным, задавая ему разные неудобные вопросы.
Попцов был непростым, мягко говоря, человеком, которому пришлось не раз идти на компромиссы, наступать на горло собственной песне и затыкать самому себе рот. И тем не менее констатирую факт: благодаря ему я и мои коллеги еще целых два года говорили в федеральном эфире то, что считали нужным и важным – прежде всего о том, куда при новом “царе” и его “опричниках” рискует прийти страна.