Одиссея: рецензия антрополога
Я хочу признаться: я читала «Одиссею», хорошо помню текст и искренне считаю ее гениальным произведением (и терпеть не могу «Илиаду»). Видно, что это совершенно разные произведения, и, конечно, в спорах по поводу гомеровского вопроса (был ли единый автор у обеих поэм) я принадлежу к лагерю фольклористов-антропологов-античников, которые доказывают, что это часть большого эпического наследия, и не может быть одного «автора» у эпоса, он не так устроен. Эпические произведения передаются в сжатом виде, в виде набора формул, каждый аэд знал набор формул и с их помощью строил эпос каждый раз заново.
Кстати, содержательная разница между «Илиадой» и «Одиссеей» видна невооруженным взглядом. И там и там есть Одиссей, только в «Илиаде» он жадный и жестокий, убийца детей, а в «Одиссее» — добрый, не воинственный, любит Пенелопу и постоянно придумывает всякие трюки. Между прочим, о самом известном его трюке — про троянского коня — рассказывается как раз в «Одиссее».
А теперь про фильм. Я смотрела «Одиссею» Нолана не отрываясь от экрана, три часа прошли как полчаса. И вот что Нолан, by my humble opinion, сделал с классической эпической фольклорной историей.
Оригинальная «Одиссея» — это фреймированная история, то есть вложенная одна в другую, где Одиссей все время попадает в ловушки богов и выкручивается из них, с помощью собственного ума и/или помощью других богов. Его роль — это трюкач-трикстер, ему одновременно свойственны хитрость и хвастовство. Мы все это знаем. Возьмем, например, знаменитую историю с циклопом Полифемом. (Между прочим, этот фольклорный сюжет распространен крайне широко. Я записала его в Монголии от неграмотного рассказчика когда-то.) Так вот, ключевой эпизод там такой: Полифем спрашивает Одиссея, как его зовут, и Одиссей говорит «Мое имя Никто», и после этого его ослепляет. На рев прибегают сородичи и спрашивают, кто его обидел. Полифем говорит: «Никто», и циклопы, естественно, говорят, ну ладно, тогда мы пошли. Осторожнее с острыми предметами, дурак.
Так вот, формально Нолан следует фольклорному тексту «Одиссеи» очень близко, но он изымает оттуда главный элемент – трюк. Этого эпизода в фильме нет. Они Полифема ослепляют, а дальше выбираются из пещеры с баранами, неубедительно прикрытые сухой травой. Никакого диалога с «Мое имя Никто». Одиссею негде проявить свое хитроумие. Эпизод с Цирцеей. Одиссей с ней просто поговорил, ласковым нежным тоном, как психолог. И все. По сути, единственный трюк, который Нолан воспроизвел точно, это придуманный Одиссеем троянский конь. А все остальные трюки Нолан деконструировал. Почему?
Потому что с помощью своего трюка — троянского коня — Одиссей разрушил чужой дом и убил людей, а также своего друга, Синона. Не случайно он принимает его имя по возвращении на Итаку — так мертвый Синон приходит домой.
Оригинального Одиссея гоняет по морям проклятие богов. Ноланского Одиссея не пускает домой ненависть к себе. Поэтому и трюки его показаны так смазанно, полутонами, из них убрано самое главное. У Одиссея — ПТСР после войны. Он пока не признает свое состояние и не проговорит его, он не вернется. И кстати, в оригинальном тексте Одиссей приплывает к земле лотофагов и быстро понимает, что те, кто едят лотос, забывают дом, и отказывается его есть. Нолановский персонаж ест лотос добровольно, а его плен у Калипсо – это просто какая-то терапия.
А еще я хотела высказаться по поводу Елены и вопроса ее чернокожести. Мне кажется, я разгадала трюк Нолана. Не из-за мультирасового кастинга он ее взял. Оригинальная Елена — это божественное создание, дочь Зевса, втянутая во всю эту историю богами. Сама себя она называет «сукой» («псицей» в русском переводе), а троянские старейшины говорят ей, что нет, за такое умереть не страшно и вообще это воля богов. А Нолану было важно показать, что Елена — обычная, земная женщина. Он делает Клитемнестру (единоутробную сестру) близнецом Елены, чтобы показать ее НЕ-исключительность. Да и семейная свара Менелая с Еленой снята, чтобы показать вполне приземленные и абьюзивные отношения. Нолану важно убедить зрителя, что никакая женщина и любовь не могли быть причиной войны. Причиной войны стали амбиции Агамемнона.
Так что фильм о вине после войны и ПТСР, и не удивительно, что о нем так много спорят эмигранты.
Вернемся ли мы на Итаку