Обязанность сопротивляться
На днях Михаил Ходорковский призвал граждан встать в позу высокой моральности и ни в коем случае из этой позы не делать шаг на избирательные участки в марте будущего года. Нет ничего проще, чем побудить людей не посещать избирательный участок. Людей всегда проще убедить ничего не делать. Все и без того в не проходящей депрессии сидят, и без того у всех настроение ниже ватерлинии, и без того всем кажется, что война и Путин — навсегда.
В такой ситуации все, призывающие сидеть дома, вполне могут преуспеть — преуспеть вместе с Путиным, чья процедура продления полномочий пройдёт без сучка и без задоринки. Единственный шанс для нас сделать эту процедуру тяжёлой, превратить её в политический кризис для Путина, явно сказать всем, и элитам в том числе, что им с этим пассажиром не по пути.
Для этого нужно создавать атмосферу нулевой терпимости к Путину. Каждый его оппонент, который нас слушает, должен каждый день слышать:
«Сопротивляйтесь, вы не одни, это не бесполезно, говорите со своими родственниками и друзьями, убеждайте их прийти на участок и проголосовать».
Сами тоже приходите и голосуйте, используйте все легальные возможности для агитации против Путина. Если до процедуры допустят никому не известного и не слишком отвратительного Ивана Ивановича — призывайте голосовать за него. Если все будут до предела омерзительны, призывайте голосовать за любого кроме Путина или портить бюллетень.
Если какой-то независимый кандидат или антивоенный кандидат будет пытаться собирать подписи — бегите ставить свою, и не забудьте прихватить с собой деда, бабку, внучку и Жучку. По фиг, что его не зарегистрируют. Очереди на пунктах сбора красноречивее любого итогового протокола.
Что такое атмосфера нулевой терпимости, мы знаем по события в Беларуси двадцатого года. 25 лет вся страна жила в обмороке. Каждый думал: «Я, конечно, против Лукашенко, но все остальные-то за. Мой сосед, моя мама, моя школьная учительница».
А потом хлобысь — независимые кандидаты пошли за подписями, и страна сразу вышла из комы. Люди выстроились в эти очереди подписаться за кандидата, посмотрели вокруг и увидели в той же очереди и своего соседа, и маму, и школьную учительницу. А вот ни единого сторонника Лукашенко в пределах видимости не наблюдалось, и понятно стало, что народная любовь к диктатору была хернёй и пропагандой, помноженными на самовнушение. Рухнули декорации режима, и за ними ничего не осталось. Если бы не Путин, то вслед за декорациями рухнул бы и сам режим.
Сразу сделаем важное уточнение: мероприятия в марте 2024 года не имеют никакого отношения к выборам, хотя называются так. Не существует вариантов, в котором Владимир Путин на них проиграет. За редчайшими исключениями персоналистские автократии на подобных мероприятиях не меняются. Выборы для них — это тест системы, это процедура формальной аккламации. Система должна показать, что она всё ещё работает. Граждане должны показать, что не против продлить подписку на ещё сколько-то лет статуса-кво, и что этот статус-кво для них в принципе выносим.
Но это совершенно не значит, что такие режимы не падают в результате того, что они называют выборами. Это в демократиях результат голосования непредсказуем, но предсказуемы его последствия. Просто продолжится прежняя жизнь. Да, возможно, Иван Иванович сменится на Ивана Петровича, но это будет проблемой только для них. В автократиях всё наоборот: результат процедуры предрешён заранее, а вот последствия могут быть какими угодно. В любой момент может оказаться, что вне зависимости от формальных цифр граждане подписку продлевать не хотят. Не хотят ещё шесть лет вот этого вот.
Мы не можем повлиять на формальный результат мероприятия, но можем повлиять на его последствия, и должны это сделать. Призыв игнорировать или бойкотировать процедуру аккламации, призыв в любой форме не приходить на участки в марте 24 года, не обращать на это всё внимание — это вредительство. Не какое-то проходное, а масштабное вредительство, и предательство к тому же. Предательство всех тех людей, кто пытался хоть что-то делать, начиная с декабря 2011.
Предательство всех, кто выходил на митинги, кто участвовал в выборах, кто садился в спецприёмники, кто получал по почкам от Росгвардии, кто оказывался в тюрьме в конечном итоге. Все эти люди многим пожертвовали. Кто-то образом жизни, кто-то свободной, кто-то возможностью жить на родине. Пожертвовали только ради того, чтобы этот деструктивный режим наконец прекратил своё существование.
И когда режим слаб, как никогда, он влез в войну, из которой не может вылезти. Война эта превратилась в вялотекущую для него катастрофу, режиму совершенно нечего предложить людям. Он просто хочет любой ценой перевалить этот барьер, в тишине, чтобы никто даже не обратил внимание. А вы этот барьер своими руками разбираете, призывая не сопротивляться и не делать даже минимального действия, чтобы выразить свой протест.
Мы боролись даже против того Путина, у которого доллар был по 30, экономика росла и бюджет трещал от денег, у которого были честные 50% поддержки и намного больше, ещё как минимум процентов 30 одобрения. Его принимали по всему миру, давали ему олимпиады и чемпионаты мира, его режим полностью устраивал всю высшую бюрократию и крупный бизнес. И даже против такого Путина имело смысл бороться.
Сейчас против нас Путин, который проигрывает войну, сидит под ордером на арест Международного уголовного суда и не может носу за границу показать. Он лишил собственной элиты того, к чему они шли всю жизнь — легализации на Западе. Бюджет не тянет войну и изоляцию. Мало того, нынешнего Путина в июне едва зэки на фонаре не повесили, а граждане страны до предела задолбались жить на пороховой бочке.
И конечно же, против такого Путина, у которого в жизни сейчас ни одной хорошей новости, мы бороться не будем. Куда нам там, всё равно же проиграем, так? Это же галопирующая невменяемость. Пока режим крылатый, богатый, с большим агрегатом, пока Путин перелетал через любые выборы, как прыгун с шестом, мы ковыряли его режим острой палкой, а когда и режим, и Путин едва ковыляют — давайте оставим их в покое, не надо их кантовать, будем молчать!
Но ведь ещё как надо их кантовать, причём именно в этот момент. Пока вся путинская система боится каждого шороха и каждого дуновения ветра, пока она пытается себя убедить, что всё не так плохо, пока считает, что у неё есть подавляющее лояльное большинство, потому что больше-то ничего нету — вот в этот момент и надо показывать: никакого лояльного большинства у Путина нет.
Конечно, подконтрольными директорами школ, подменой протоколов, электронным голосованием и такой-то матерью можно любой результат нарисовать — но реальности-то они не изменят. В реальности перед элитами и перед нами будет Путин, от которого никакой пользы, кроме вреда, у которого даже нет базовой общественной поддержки, который в обмен на подложные результаты дега предлагает им ещё шесть лет посидеть в этаком окопе, из которого, как понятно на примере Пригожина, вернутся совсем не все.
Не все из тех, кто будет перетаскивать Путина через аккламацию 24 года, физически доживут до процедуры 30го, если таковая вообще будет, и, в общем, они все это понимают. Но поймут ли эти люди, что у них есть вполне реальный шанс скинуть любимого руководителя, пока он их со страху не придушил? Вот и нужно сказать им: свалите его, пока не поздно. У вас есть шанс. У него вообще нет реальной поддержки, это все видят. Это могут сказать только те, кто выступит против.
Чёрт с ним с электронным голосованием, чёрт с ними с переписанными протоколами, все будут всё знать, что на самом деле лежало в урнах. И если в урнах будут лежать лишь одни бюллетени с галочками от бюджетников, то никакого окна возможностей не будет, и никакого шанса у нас тогда не будет.
У нас есть одна-единственная и очень простая идея, которую мы должны продвигать: используйте это мероприятие для протеста против Путина. Прелесть этого призыва в том, что он может быть реализован как угодно. Можно прийти, закрыть рукой глаза и поставить галочку за любого другого упыря. Можно испортить бюллетень, можно написать на нём всё, что гражданин думает о Путине и его войне. Каждое такое действие будет легальной и безопасной формой протеста.
Ситуация парадоксальная, ведь любой избиратель, который поучаствует в этом всём по собственной инициативе, будет агитировать, убеждать других людей и голосовать против Путина. Против будет любой, кто придёт на участок не как на электоральный субботник, и не как на мероприятие, в котором надо поучаствовать, чтобы начальству сделать приятно. Поэтому единственная стратегия, которая у кремлёвских политтехнологов сейчас есть, единственный их шанс проскочить через 24 марта спокойно и без скандалов — это высушить явку как никогда прежде.
Посмотрите на подготовку к аккламации московского мэра в этом году, которая будет вот-вот. Посмотрите, какие усилия прилагаются к тому, чтобы вообще никто не знал о существовании этой процедуры. Так вот, это модельная ситуация. Именно так будет работать пропаганда для большинства. Будут внушать людям, что в марте 24 года ничего не произойдёт.
А вот тех, кто составляет активное меньшинство, тех, кто в курсе происходящего, будут изо всех сил убеждать: не ходите, не голосуйте и, самое главное, уж ничего по этому поводу никому не говорите, никого не убеждайте. Ведите себя так, как будто ничего не происходит, как будто лучше всего не касаться, как будто это всё грязное дело. Это не для вас.
Вспоминаем Дмитрия Сергеевича Пескова, который в простоте своей вывалил методичку: мол, это всё чисто бюрократическое мероприятие. Путин на нём и так, и так получит 90%, а значит вам там, граждане, нечего там делать. Это закрытое мероприятие, мы его чисто для себя проводим.
Какое самое опасное для системы развитие событий на этой процедуре? Что активное меньшинство вдруг возьмётся всем объяснять целыми днями, что за Путина голосовать не надо и все призывы сидеть дома или голосовать за не сменяемого на переправе коня не сработают. Что активное меньшинство сделает так, что голосовать против Путина станет единственно возможной социальной нормой.
Кажется, что в двадцатом году была уникальная ситуация, которая совсем-совсем не наша нынешняя. Но во-первых, буквально за те же полгода до того, как Лукашенко посыпался, никто не мог даже и близко предположить подобного развития событий. Никто не думал, что в Белоруссии может сложиться такая ситуация. А во-вторых, именно так диктаторы и падают. Всегда вдруг выясняется, что любимый вождь и учитель никому не нужен. Ни первому олигарху, ни последнему нищему. Добиться такого исхода можно только в том случае, если ни один противник Путина не будет считать себя в праве промолчать.
Если каждый будет знать: никакое сопротивление не аморально. Аморально — это отсутствие сопротивления. Аморально с суицидальным видом сидеть на диване и даже жену свою в известность не ставить, что ты тоже против. Не надо жертвовать собой, не надо обвязываться гранатами и идти на офис Администрации президента, но пользоваться любым ненаказуемым шансом показывать, что ты против, необходимо.
Да, перед нами процедура аккламации, но эта процедура проходит по правилам, которые внешним своим видом должны напоминать выборы. А если так, то пока ещё невозможно государственным насилием преследовать тех, кто призывает прийти на участок и голосовать за или против любого кандидата. Когда ещё будет у нас такой случай? Когда ещё будет у нас окно возможностей? Когда будет момент слабости режима? Когда в него можно будет тыкать острой палкой, причём безнаказанно для тыкающих? Да фиг его знает когда.
И в этот момент очень просто понять, кто по какую сторону баррикад находится. Кто работает на Путина и его войну, а кто против. Если любой спикер любыми словами и даже намёками говорит, что всё уже решено, что не стоит эта процедура того, чтобы в ней участвовать, что это ниже вашего достоинства, что участие в голосовании аморально — этот спикер работает на Путина. Каждый, кто призывает упустить этот момент, враг. Возможно, враг-идиот, но враг. Друг Путина и враг России. До завтра!

