О вине и ответственности
Когда я прочитал про бенефис К.Гаазе на Брекфаст Шоу, я подумал, что, казалось бы, пришедшая к своему логическому завершению несколько лет назад дискуссия о вине и ответственности позабылась, и стоит напомнить про ее ключевые положения.
Но после просмотра записи мое желание напоминать о ее содержании существенно ослабло. Константин Гаазе адски смешивает понятия и до конца понять, что он, собственно, хотел сказать, невозможно.
Но поскольку его выступление возобновило старую дискуссию, стоит напомнить.
Вина и ответственность в том смысле, в каком она является синонимом наказания, безусловно индивидуальны. Каждый в этом смысле отвечает только за лично свои действия, прямо запрещенные законом или в редких случаях принципам, целям и смыслу права, если человек мог и должен был это противоречие понимать. В этом смысле не то что все граждане России, но и все участники агрессивной войны, не совершавшие лично военных преступлений, преступниками не являются и ответственности не подлежат. Никакой Нюрнбергский трибунал, никакие Потсдамские меморандумы никакой коллективной вины и ответственности в этом смысле не устанавливали. И уж, тем более, идея отсылать к суду победителей, который по праву сильного определит, кто преступник, нелепа. По праву сильного, по праву победителя могут быть приняты любые решения, но считать их на этом основании правовыми абсурдно. Впрочем, даже суд победителей после второй мировой войны, когда многих конструкций международного гуманитарного права еще не существовало, руководствовался именно принципом индивидуальной ответственности.
В то же время, коллективная ответственность, как моральная и политическая категория, безусловно, имеет место, и в этом Гаазе прав.
С одной стороны, мы все, как народ, как общество, допустили сперва диктатуру, а потом войну. Это наша общая ответственность, ответственность народа как целого, характеристика причинно-следственной связи, неравномерно распределенная между составляющими народ индивидами, не затрагивающая, например, в общем случае, молодежь.
С другой стороны, мы, граждане страны-агрессора, претерпеваем и будем претерпевать негативные последствия агрессии нашей страны против Украины. Это не вопрос вины, это объективная реальность, с которой, вероятно, каждый из нас в той или иной мере сталкивается. Это что-то вроде, очень грубо, ответственности невиновного владельца источника повышенной опасности в гражданском праве. Владелец машины, сбившей человека, может быть, ни в чем не виноват, но за лечение пострадавшего все равно платить ему, а не самому пострадавшему. А с безденежного водителя его машины, собственно и виновного в ДТП, владелец может взыскать понесенный ущерб потом.
В ходе разговора Гаазе постоянно перескакивает с одного значения термина на другое, и обсуждать именно его эскапады нет никакого смысла, но напомнить канву старого и, казалось, уже завершенного спора этот разговор повод дает.